— Славно, — вурдалачка кивнула и утопила педаль газа, абсолютно наплевав на скоростные ограничения. — Подвезу тебя, по пути поговорим. Ок?

Я сложил пальцы в ответном: «окей».

— Колись, что раскопала в пыли старинных фолиантов, — улыбнулся, представив Лену в этом же прикиде, сидящую с вытянутыми ножками в окружении сотен томов.

Пикантно это смотрелось бы, да.

— Увы, на библиотечном фронте пока глухо, — Хелен поджала губы и жестко подрезала старенький синий москвич.

Я переждал маневр, удержался от ответной реплики (а та напрашивалась) из серии: «Какого беса меня дергала, если ничего не нарыла?»

— Фронт работ там огромный, ты сам можешь прикинуть, — продолжила вурдалачка, оставив продукт отечественного автопрома бухтеть двигателем позади. — И очень разнообразный. Там и труды санскритологов, и шумерология, и про реконструкцию прототекста, и… Эй!

Возглас мертвой умницы и красавицы относился к моему зевку, сочному, во весь рот, разве что рукой для приличия прикрылся.

— Так и скажи: много букв, и ты их не осилила, — участливо посоветовал я вурдалачке. — Ничего страшного. Признавать свои ошибки и поражения — нормально. Не всем же быть гениями.

В какой гримасе исказилось лицо моей собеседницы — любо-дорого было смотреть. Думаю, она не попыталась меня прикончить только потому, что мчала под сотку. А для того, чтобы вонзить в меня клыки, пришлось бы слегка отвлечься от вождения.

Она аж зашипела в порыве эмоций.

— Тише, спокойней, дыши, — продолжил увещевать. — Черт, забыл, вы же не дышите. Как вы тогда успокаиваетесь? Существует психотерапевт для нежити?

— Мы с-сушим, — сквозь зубы с присвистом выдавила Лена. — Тех, кто нас-с бесит!

— Будь проще, подруга, и люди к тебе потянутся, — вытянул в ее сторону руки. — Грязными волосатыми руками.

И жамкающий жест обеими руками изобразил.

Хелен ударила по тормозам.

Я хлопнул в ладоши, чем вызвал полный удивления и бешенства взгляд.

— Пошутили и будет, — решительно высказал. — О чем ты хотела со мной поговорить? О важном и срочном, как я понял по телефонному разговору. Итак, речь о?..

Чего я не ожидал от нее, так это пения. Не в этот момент. Не на таких эмоциональных качелях.

—О несчастных и счастливых, о добре и зле , — прочувственно, с ощутимой тоской о несбыточном, начала петь Хелен. —О лютой ненависти и святой любви [1] .

Машина снова тронулась. Плавно и аккуратно, как подменили водителя.

— В одном ты прав: быть гением дано не каждому, — проговорила она, допев. — Дмитрий Федорович Бельский был гений, бесспорно. Пройти по его следам… Сложно. Он не оставил последователям след из хлебным крошек. Я могу засесть в библиотеке, безотрывно, без продыху. Перекусывая студентами. Гарантирует ли мне это успех? Не уверена.