Вящая стиснула рукоять трости так, что пальцы побелели.

— Со светлой-пресветлой тетенькой? — холодно спросила Анастасия Николаевна. — Яра про нее сказала. Ты кого в наш край привез, десница пламени?

Замялся. Что не так с Ташей? Я всю дорогу ее как раз за ведьму держал, только не втянутую в ковен и потому… Неиспорченную, что ли.

— Так ты и сам не знаешь, — глухо посмеялась ведьма, точно ворона закаркала. — Тем интереснее.

— Рад, что угодил, — вернул ей смешок.

— Не тяни с моей просьбой, племянник Демьяна, — вящая совсем ушла от обращения по имени. — Не тяни. Кто знает, кого следующего туда занесет помериться отвагой?

Как мысли про Мишку прочитала ведовка старая!

Разговор она сочла оконченным, и удалилась. Я же пошел будить Арктику, потому как одна голова хорошо, а две лучше. Три (с подключением к вопросу еще и Кирилла) — уже Змей Горыныч.

Антонова загрузить проблемой я решил потому, что без объяснений он не поймет, почему должен держать в поле зрения племянника, не пускать того к сверстникам. А Миша наверняка будет рваться, хотя бы для того, чтобы узнать, как у тех прошла ночная вылазка.

— Надо проверить дом, — как-то так вышло, что мы все втроем пришли к общему мнению, Таша его просто первая озвучила. — Своими глазами посмотреть. Удачно, что мы захватили фонарики.

Это она так намекала на свою способность зреть незримое да сокрытое. Согласился: я так тоже могу, но мне обязательно нужно через истинный огонь глядеть. Тогда как у Бартош это функция по умолчанию.

Фонари — это исключительно Ташина инициатива. Она прихватила в поездку парочку еще тех осветительных приборов, что мы под Инженерным замком использовали. Налобные фонари тогда доказали свою удобность.

— А я? — огорчился Кирилл. — Снова стеречь? Андрей, что за дела⁈ Я же лучше собаки!

— Лучше, — приободрил я соседа. — Утащи его в лес на весь день или к этому вашему Велику на великах. Нагуляй парня так, чтобы к вечеру упал и уснул без задних ног. Вот так ему точно будет не до глупостей.

— А я в течение дня, если ты не против, навестила бы пострадавших детей, — Бартош вперила в меня требовательный взгляд; можно подумать, я бы ей запретил. — Если получится, немножко успокою и подлечу их. А там кто-то из них, возможно, вспомнит, что их так напугало.

У меня к ней был вопрос, который давненько стоило задать. И озвучил я его, когда мы вернулись из дома Антоновых.

— Таш… — я вздохнул, прикидывая, как лучше сформулировать. — Тут местная ведьма спросила, кого я привез. И я не нашелся с ответом.

— Недоделку ты привез, — горько высказала Бартош. — Помнишь, как я силы лишилась?