— Про сам дом что-то можете сказать? — спросил я. — Что там могло напугать детвору? Жорины, которые там живут — они могли просто шугнуть их, приняв, скажем, за воров?

Вчера Мишка обмолвился про то, что ждет приятелей. Похоже, и он туда бы поперся, если б не развеселые после самогона на дубовой щепе мы.

— Они там не живут, — качнула головой Анастасия Николаевна. — С год уж как.

Историю семейства Жориных я после пересказывал дважды, сначала Таше, затем Кириллу. Потому и тут изложу своими словами, так короче выйдет.

Купила молодая семья два соседних участка на краю деревни, что по той стороне реки. Снесли все ветхие постройки предыдущих владельцев, подняли двухэтажный кирпичный дом, вырыли скважину, для чего выписывали технику аж из Сланцев.

Чтобы было понятнее: в доме дядьки Демьяна вода для умывания и прочих нужд наливается в рукомойник. Это такая металлическая штука, похожая на перевернутый колокол, с крышкой сверху, клапаном и стержнем снизу. Нажимаем на стержень, клапан открывается, и льется вода. Внизу установлена раковина, сток которой ведет в таз. Таз набрался полный — хватаем, выносим, выплескиваем.

А Жорины заморочились с обустройством системы водоснабжения и водоотвода. Установили нормальную сантехнику, как в городе. Для местных это неслыханная роскошь.

Пошла семья против правил и с забором. Тут они в основном номинальные: низенькие, местами покосившиеся. У кого-то и вовсе пара жердей к колышкам приколочена. Границы обозначили — и хватит. Жорины же подняли сплошной забор в человеческий рост.

И стали в этом доме жить-поживать, правда, как и большинство городских, наездами в летний период. Состав семейства: муж, жена и два сына, близняшки. Борис и Вениамин, или же Борька и Венечка.

В круг местной детворы близнецы не влились. У ребят были самые крутые игрушки, самые красивые одежки и самомнение с переходом в заносчивость. Дети такое отлично чувствуют, так что близняшки своими в компании не стали.

Впрочем, это никого не расстроило. Борю и Веню устраивало общество друг друга, их родители тоже не особо стремились налаживать связи в Журавлевом конце. Семья свила свое уютное гнездышко в глуши, до прочего дела им не было.

Наездами Жорины провели в деревне три лета, считая от постройки дома. В прошлом июне один из близнецов упал с крыши. Зачем и как он туда забрался, никто так и не понял. Может, на спор, но это уже не имело значения. Приземления Веня не пережил, сломал шею.

Его мать, Валентина, красивая, холеная женщина, сорвалась в депрессию. Никого не подпускала к телу, перестала есть и пить, не давала похоронить ребенка. После третьего обморока супруги ее муж обратился за помощью к соседям.