Арктика вернулась, когда за окном уже сгустились тени. К этому времени она привела в чувство и расспросила мелких приключенцев. Всем троим полегчало после общения с ворожеей, как физически, так и эмоционально, но внятности показаниям это не добавило.

Детвора напугалась еще на подходах к дому. Все случилось враз, одномоментно. Вот они крадутся по дорожке, шуршат под ногами листики, ребята друг над дружкой подшучивают… Через миг на них мчит что-то бледное и становится страшно-страшно. До мокрых колгот у некоторых.

Дети разбежались кто куда, двое из них упали и поранились. Яра удержалась на ногах и смогла помочь приятелям сориентироваться, выбраться за границу забора и страха. За воротами ужасный ужас спал до обычного испуга, и юные искатели приключений дохромали до своих жилищ.

— Очень подвижная девочка, — охарактеризовала Таша внучку главной ведьмы уезда. — Рвалась бежать и показывать, где именно их жутью накрыло.

Кроме того, моя коллега аккуратно разузнала, что за люд жил на тех двух участках, которые купила и застроила многострадальная семья. В процессе наших обсуждений на три головы всплыла и такая версия, что с землей могло быть не все ладно еще до переезда Жориных.

Версия отпала. Один домишка был продан дальними родственниками одинокой бабульки. Наследники сбагрили участок и строение с превеликой радостью. Еще одну возрастную семью сын перевез в город. Никаких странностей, Анастасия Николаевна поручилась за то, что прежние жильцы под солнцем ходили, а не под Луной.

— Решено, — озвучил я. — Выдвигаемся после ужина.

Забренчали сковородки с кастрюлями в углу возле печи, дернулась печная заслонка, выкатился мне под ноги взлохмаченный Нелид.

— Мужик разумный идет с обережью, — я не сразу понял, о чем говорит домовик, пока мне не протянули шнур с подвеской. — Ясным месяцем, дробными звездами заслонись, хозяин.

Подвеска оказалась грубо сработана. Загнутое в подобие месяца железо и темный тусклый камушек. Дробные звезды: метеорит что ли на поделку пошел? Открыл было рот, чтобы уточнить, но Нелид затряс шевелюрой и сделал просящие глаза-плошки. Ясно, запрет Демьяна, видимо, как-то косвенно обойденный.

— Благодарствую, помощник, — я присел, чтобы взять дар и потрепать нечистика по жесткой пакле волос.

Тот с серьезнейшим видом поклонился.

— Для гостьи ничего нет, — развел руками домовой. — Да она и сама белой зарей опоясана. Целыми вернитесь.

С тем напутствием мы и выдвинулись.

Владения Жориных встретили скрипом подвесных качелей. Бартош встрепенулась на звук, вгляделась. Покачала головой: пусто, ветер шалит.