Мы пошли вместе, но с условием: если я сочту ситуацию по-настоящему опасной, велю ей уходить и звать подмогу. Она, в свою очередь, не упирается, не перечит, а делает так, как сказано.

Я держал вокруг нас марево живого огня. Эта грань стихии знает Ташу, не обжигает девушку, принимает за свою. Живой огонь — защита. Высматривать же необычности пало на долю Арктики.

Их — необычностей — пока за забором не встретилось. Поросль шиповника, лебеда по колено, прошлогодняя листва на дорожках. Гамак, растянутый между яблонь. Качель еще скрипучая… Собачья будка. Гараж.

Его мы решили проверить до того, как в сам дом пойдем. Плана дома Жориных у нас не было, так что тыкаться по всем углам нам в свете налобных фонарей придется наугад.

Механизм гаражных ворот заклинило. Я не специалист по взлому, окон в пристройке не имелось. Махнули рукой.

Окошко в самой двухэтажной домине разбили задолго до нашего прихода. Высоковато, но я бы со своим ростом забрался. Не пришлось: входная дверь, проверенная чисто на всякий случай, оказалась не заперта.

Я сжал одной рукой ладонь Арктики, другой дверную ручку. Распахнул. И оказался в самой обычной прихожей, разве что неубранной. Мебель, дождевики, тапочки… Завешенное материей зеркало.

Нашел на стене выключатель, щелкнул им, ожидаемо не получил освещения. Я сам пробки выкручиваю перед отъездом, логично же. Впрочем, света от налобных фонарей вполне хватало для обзора.

Коридор вел прямо, упирался в лестницу и закрытую дверь под ней. Еще две двери по левой стороне были гостеприимно распахнуты. Я выбрал ту, где по моим прикидкам зияло тьмой разбитое окно.

Это оказалась кухня. Массивный овальный стол, шесть стульев (пара дополнительных для гостей?), кухонный гарнитур из резного дерева.

Шаг. Хруст. Хруст?

Мы с Ташей, не сговариваясь, направили фонари вниз. И о… обалдели, пусть будет так. Пол был усеян маленькими трупиками. Насекомые от комарья до мотыльков и жуков устилали своими мертвыми телами пол.

— Яра сказала, в прошлом году тут видели свет, — на фоне хруста голос Бартош звучал странно. — Когда дом уже стоял без жильцов. Как от ночника… или свечи.

На краю стола возле одного из посадочных мест на большом блюде виднелись огарки свечей.

— Нежить не в ладах с огнем, — озвучил известное я. — Кроме высшей, тем только истинное пламя не…

— Смотри, вон там, там и там, — Арктика перебила меня, чтобы показать на разбросанные по углам смятые листы бумаги. — Я проверю.

Девушка отпустила мою руку. Прошлась по кухне, собрала макулатуру. На шелест и хруст я старался не обращать внимания. Как и на неприятный гнилостный запах. Примерно так пахнет от сломанного холодильника, в котором надолго оставили и забыли кучу продуктов.