Когда она в очередной раз нагнулась, добычей стал не лист, а почти целая тетрадь. В ней явно не хватало листов, обложку мочили и жгли, причем непонятно, в какой последовательности.

Таша уселась за стол, принялась распрямлять листы и откладывать те, что пришли в полную негодность. Не мешал. Осторожно осматривался. Похоже, самое интересное находилось в тонких пальцах будущего историка, но я продолжал изыскания. Так, обнаружил, что в ящике для приборов нет острых ножей. Есть скугленные столовые, но ни одного разделочного.

Пока коллега шуршала бумажками, вспомнил историю, рассказанную ма относительно закругленного кончика столовых ножей. Якобы ножи стали делать такими после того, как кардинал Ришелье испытал приступ брезгливости, узрев гостя, который ковырялся в зубах ножом на манер зубочистки.

— Кажется, нам повезло, — оторвала голову от бумаг Бартош. — Это записи Валентины, вроде дневника. Часть нечитабельна, часть отсутствует, но есть кое-что любопытное.

— Весь внимание, — я положил руку на спинку стула, занятого Арктикой.

—«Боря говорит, что он жив », — зачитала моя подруга. — «Веня жив! Сыночек мой здесь, рядом! Я не сошла с ума, не выдумала, мы же не можем вдвоем заблуждаться. Дети не лгут, Боря искренний. Они оба мои славные честные мальчики. Венечка живой, он хочет со мной поговорить» .

— Звучит, как бред или манипуляция, — нахмурился. — Продолжай.

— Часть отсутствует, — показала на неровно выдранные края бумаги в тетради Таша. — В обрывках тоже нет. Читаю дальше, что нашла. «Почему я не слышу Веню? Боренька с ним говорит, а я, мать, не могу. Боженька, мальчики мои, за что⁈»

— Веня стал духом, призраком? — предположил я. — А Боря вроде медиума или нашего Удовени?

— Близнецы — это почти одно целое, — Арктика пожала плечами. — Возможно, дело было в их связи. Следующее:«Беда! Олег услышал, как мы разговариваем. Он ударил Борю. На родного сына поднял руку! За вранье, за то, что доводит мать до дурки… Дурак здесь только он, неверующий» .

Я напрягся.

— Уже на троих разговаривали, когда муж вмешался? Не понял по тексту.

Девушка пожала плечами.

— Увы. Лист оборван. Валентина не датировала записи, к сожалению. И ясности это не добавляет. Тут есть кусок, который я вообще не знаю, к какому периоду отнести, — Бартош взяла в руки одиночный обрывок. — Про пса.«Аркашу нашли утром в будке. Он забился в угол и издох. Отчего? Молодой же пес. Боря плачет. Олег унес собаку в лес, там закопает» .

— Значит, смерть собаки она нормально восприняла, — я задумался. — А в уход сына никак не могла поверить. Хм…