— Проверка. Ланская?
— Слышу нормально.
— Вереск?
Химера выдержал короткую паузу.
— Так точно, командир! — преувеличенно бодро отрапортовал он.
Дальше всё прошло так же, как Химера совсем недавно видел на трансляции. Гермопереборка “Скайларка”. Переход. Стыковочный шлюз. Проверка давления. Тогда он смотрел на всё через чужие нашлемные камеры и совершенно не представлял, что сам проделает тот же путь.
В невесомости приходилось двигаться по поручням, контролируя не только себя, но и пристёгнутый к костюму кейс. Вера шла впереди. Седов замыкал группу.
Они добрались до тамбура “Горизонта”. Там всё выглядело ровно так, как Химера запомнил по трансляции: тесное помещение и внутренний гермолюк, который до этого не удалось открыть ни электроникой, ни аварийным приводом. Только теперь он стоял перед ним сам.
Седов закрепился у поручня.
— Левицкий, снимай карантин.
— Принял, — отозвался Ян и после короткой паузы добавил. — Карантин снят.
Седов взялся за аварийный привод внутреннего люка. Химера поймал себя на том, что смотрит только на дверь. До этого она была границей. Металл, за которым находилась мёртвая станция, неизвестность и несколько недель молчания. Теперь её разрушили — сначала дрогнули силовые засовы, потом люк с тяжёлым металлическим звуком сдвинулся с места. Химера вдруг очень ясно почувствовал, что ему не хочется видеть, что находится по ту сторону, но его желание запоздало примерно на полтора миллиарда километров.
Люк медленно ушёл в сторону. За ним виднелся обычный служебный переход. Работало штатное освещение. На стене светился индикатор герметичности сектора. Ничто не намекало, что внутри станции что-то не так. Но самым странным было отсутствие людей. Если здесь остался кто-то живой, они могли увидеть сигнал о снятии карантина. Может, они, конечно, все дружно вышли в ближайший шлюз, но говорить это вслух Химера не решился.
Вера прошла первой. Перебралась через проём, закрепилась за поручень и остановилась, осматривая переход. Затем достала анализатор и взяла пробу воздуха.
— Давление в норме. Кислород тоже. Токсичных примесей нет.
Она переключила режим.
— По экспресс-анализу ничего биологического не вижу.
— Заходим, — скомандовал Седов и зашёл внутрь.
Химера последовал за ним. Даже такому далёкому от космоса человеку, как он, было понятно: сразу открывать визор можно лишь в фильмах. Приборы могли сколько угодно утверждать, что воздух безопасен. Но они только что вошли на станцию, где-то включился максимальный карантин.
Они прошли короткий стыковочный участок и оказались у выхода в осевую магистраль. Здесь маршрут резко менял направление. До этого они двигались внутрь корпуса “Горизонта”. Теперь повернули и пошли к носовой части станции.