Седов первым опустил ноги на пол. Под подошвами негромко щёлкнуло, и он сразу словно прилип к поверхности. Вера сделала то же самое. Химера посмотрел на них, потом на маркированную полосу, тянущуюся по полу. Только теперь он догадался, для чего она нужна.
— А как?
Седов повернул голову.
— Тебе не показывали?
— Нет. По первоначальному плану я вообще не должен был здесь оказаться.
Химера посмотрел на дорожку.
— Похоже, ваши хозяева немного недооценили масштаб катастрофы.
Седов наградил его тяжёлым взглядом. Потом поднял руку и показал пальцем на блок управления на предплечье.
— Здесь. Интенсивность сцепления регулируется рядом.
Химера нашёл нужный элемент. Включил. Сделал первый шаг и сразу понял, что его ожидания разошлись с суровой реальностью. Вес, само собой, не вернулся. Он продолжал болтаться в невесомости, только приклеенный к ферромагнитной дорожке. Телодвижения, которые ему пришлось совершить, мало чем напоминали привычную ходьбу. Чтобы сделать шаг, приходилось сначала освободить одну ногу, удержаться на другой и только потом переставить первую вперёд. Потом заново.
Вера оглянулась.
— Всё нормально?
— Просто прекрасно! Мне двадцать, и я пьяный иду домой.
Через пару метров Химера немного привык. Словно в те самые двадцать он нашёл внутренний автопилот — идти было по-прежнему нелегко, но хотя бы не приходилось думать о каждом шаге. Они прошли первый поворот, затем ещё один короткий переход и упёрлись в закрытую гермопереборку. Рядом с ней на небольшом экране горел красный индикатор блокировки.
Седов молча шагнул ближе и попробовал открыть вручную. Дверь не поддалась.
— Левицкий?
Ответ пришёл сразу:
— У меня нет управления этой дверью.
Седов нахмурился.
— Мы же сняли карантин.
— На стыковочных секторах, — отозвалась Вера. — Это как внешний барьер. А здесь другая система.
Она приблизилась к двери.
— На “Горизонте” доступ к секциям разделён по уровням. Такие блокировки должны были работать только в исследовательской зоне. Но, видимо, что-то пошло не так.
Химера хмыкнул.
— Ну да. Совсем немного не так. Всего-то станция превратилась в запертые клетки.
И только произнеся это вслух, он понял, насколько всё это хреново звучит. Если гермопереборки действительно закрылись по всей станции, кто-то мог оказаться заперт не в жилом отсеке с запасами воды, еды и нормальной системой жизнеобеспечения. А кто-то — в лаборатории, техническом помещении, в переходе между секциями. Да где угодно.
Химера перевёл взгляд на панель рядом с дверью.
— Локальный доступ должен быть здесь.
Он снял с крепления портативный терминал, подтянулся ближе и нашёл разъём под защитной крышкой. Подключился. Пока он возился с дверью, Седов вышел в общий канал: