Химера крепче ухватился за неподвижную опору. Вращающаяся секция подошла сбоку. Он дождался нужного момента и поймал рукоять. Его плавно потянуло по ходу вращения. Химера отпустил поручень. Мир сразу стал неправильным. Стенки двигались уже вместе с ним, а неподвижная часть переходного модуля поплыла в обратную сторону. В животе неприятно качнуло. Одновременно появилось ещё одно странное ощущение — лёгкое боковое притяжение.
— Это, мать его, самый странный аттракцион в моей жизни, — пробормотал Химера. — Меня даже на военном “Мирахе” так не шатало.
— Нормально, — сказал Келлер в наушнике. — Эффект Кориолиса. Через пару минут привыкнешь.
— Ты не рассказывал, что тоже пилот, — вклинился Леон.
— Я был пассажиром. В далёкие армейские времена меня разок прокатили на таком.
— Дай угадаю. Потом вы получили от командира.
Химера хмыкнул.
— Да ещё как.
— Закончили ностальгировать, — оборвал их Седов. — Ян, что с дверью?
— Ничего, — отозвался Левицкий. — Дальше я вас не вижу. Переходный модуль отвечает, а спицы сидят отдельно. До их локальных систем маршрута пока нет.
— Ну конечно, — обронил Химера. — А я уже начал чувствовать себя ненужным.
Он подтянулся к гермолюку первой спицы и подключился к панели. Через несколько секунд блокировка снялась.
— Готово.
Савельев провернул ручной привод и открыл гермолюк. За ним уходил длинный радиальный тоннель с поручнями вдоль стен. У самого входа Химера почти не чувствовал веса. Чем дальше оставалась ось, тем сильнее начинало тянуть к кольцу. Сначала едва заметно, потом уже приходилось придерживаться, чтобы не набрать лишнюю скорость. Боковое притяжение после переходного хаба тоже понемногу слабело. Осталась только лёгкая непривычность в движениях.
К тому моменту, когда впереди показался второй гермолюк, Химера уже отчётливо чувствовал собственный вес. Не земной — заметно меньше, как во время перелёта на “Скайларке”. Он остановился перед дверью и посмотрел на панель.
— Ян?
— Всё ещё ничего.
Химера вздохнул и подключил терминал. За спиной он услышал голос:
— Илья, это Седов. Вы меня слышите?
Значит, командир решил предупредить Воронцова, что они уже близко. Химера мысленно усмехнулся. С таким подходом Виктор долго не прослужил бы в его группе. Сам он предпочёл бы сначала положить весь выживший экипаж мордой в пол, проверить на вменяемость и только потом переходить к трогательным разговорам о спасении. Наверное, в этом и была разница. Седов видел здесь людей, которых нужно было найти и вытащить. Химера слишком долго работал в местах, где за любой закрытой дверью сначала предполагали врага.