— Соскучилась по танцам, я так думаю. Больше месяца тебя просим дать послушать диски. Живём как в средневековье.

— Здесь и живём, — ухмыльнулся я.

— А разве не здорово она танцевала? — проговорила Элен, — и очень красиво. И кстати, ты так и не ответил на мой вопрос.

— Твой вопрос? Ах да, мне кажется, они решили, — я едва заметно кивнул в сторону аборигенок, — что я потребовал себе этих женщин как плату за спасение, чтобы развлечься.

— Да-а-а-а-а, — задумчиво протянула Элен, — а о чём на самом деле думаешь ты?

— О чём думаю? — отозвался я, вдруг только сейчас окончательно осознав, что всю оставшуюся жизнь мне предстоит провести здесь, среди этих полудиких племён Африки. Да, до этого момента я верил, надеялся, что произойдёт чудо, и мы вернёмся домой. И только сейчас, глядя как танцует Дженни, словно прощаясь с прошлой жизнью, я окончательно уверовал: обратной дороги нет. Община, оставшись, по сути, без мужской поддержки обречена на вымирание.

И мне предстоит нечто, по сути, банальное. Не спасать мир как попаданцы американского писателя, не выигрывать Великую Отечественную как попаданцы отечественных авторов, не устраивать перевороты в каких-то государствах, в которых внезапно пропала демократия.

А предстоит позаботиться о детях племени, до которого ещё два месяца назад мне не было никакого дела. А куда мчаться? Здесь на зелёной воде можно устроить отличную оборону, построить дом и жить. Хотя бы до тех пор, пока племя не встанет на ноги. Пока к нам не примкнут особи мужского пола, на которых можно будет свалить дальнейшую заботу о племени.

— О чём думаю, — переспросил я, окончательно принимая решение, — думаю, как в условиях раннего коммунизма прокормить такую прорву народа.

* * *

Мы стояли на пригорке, глядя вслед удаляющейся процессии. Элен и Дженни поднялись вслед за мной проводить наших гостей чисто из вежливости. Я же, если честно признаться, тупо пялился на задницы лучших красавиц племени.

Только у двух были, скажем так, попки немножко скудные по объёму и обнажёнными смотрелись не очень сексуально. Знаете, когда создаётся впечатление прямоугольника. Это особенно заметно на плоских задницах, форма которых и не увеличивается, и не уменьшается ни в верхней, ни в нижней части. Как у Пиппы Миддлтон. Но благодаря бразильским трусикам, которые, как говорят, Пиппа надела на свадьбу своей сестры, её попка буквально свела мир с ума! Вот только созданные из самых дорогих видов шёлка с очень изысканными элементами декора, трусики и бюстгальтеры от Дианы Рубач ещё не скоро заполонят элитные бутики мира.