Элен что-то проворчала, когда приподнял её, чтобы выбраться на улицу, но я лишь улыбнулся и, убрав волосы с лица девушки, коснулся губами её щеки.

— Колючий, — она улыбнулась словно в ответ, и, не раскрывая глаз, перевернулась на другой бок.

Я провёл рукой по щетине и вздохнул. Ещё бы, не брился несколько дней. Открыв бардачок, достал несессер Жоржа, который пристроил под свои нужды.

Едва я закончил принимать водные процедуры, дверь салона громко лязгнула, и Лазарева, выбравшись на улицу, зевнула во весь голос, совершенно не обращая внимания на то, что народ ещё спит. Приподняла правую ногу и то ли страдая от чрезмерного метеоризма, то ли наглоталась воздуха вчера во время вечерней прогулки со своей коровой, но выдала такой затяжной пушечный залп, глядя с улыбкой мне в глаза, что мгновенно доказала, желудочно-кишечный тракт у неё работает нормально.

Ещё одна причина, чтобы расстаться с этой сладкой парочкой. Корову или козу, я надеюсь мы, и так отыщем на просторах Африки, но вот чтобы избавиться от старушки, готов приплатить.

Газовая атака рядом с открытыми дверьми автомобиля не прошла даром, и дети, негромко ворча, потянулись на улицу. Даже Элен из кабины высунулась узнать, что произошло.

— Лазарева встала, хвостик задрала, — ответил я, забрасывая несессер в бардачок.

— Опять, — возмущённо выдавила Элен.

— Надеюсь, в последний раз, — ответил я, — сейчас позавтракаем, и я бабульку передам в надёжные руки. А то уже видеть не могу.

— Да, — Дженни, выбравшись на улицу, потянулась, — а чем котят кормить будем?

— Мясом, — отрезал я, — потому как если они будут требовать только молоко, проблемы будут не у нас, а у них.

— Да ладно, мы ведь отсюда не завтра уезжаем, — возразила Элен, — может, договоришься с племенем, кто у них там главный, на поставку молока или отдадим котят Ние, пока строить плавсредство будем.

— Или так, — согласился я, — потому как терпеть выходки этой дамы я больше не намерен.

— Аналогично, — согласилась блондинка, выбралась на улицу и глянула на телефон. И тут же со вздохом процедила сквозь зубы, — семь часов утра, в жизни так рано не просыпалась, а тут уже привыкать стала, кошмар какой-то.

После завтрака я дал ценные указания своим девочкам, напомнил про рацию, про охрану и мы тронулись. С собой взял Калаш, в котором магазин под завязку. Подсумок закрепил на ремне и кинул туда ещё два, но зарядил их только наполовину. Когда война случится неизвестно, а за это время пружины могут полностью просесть. Но дополнительно положил две снаряжённые обоймы в нагрудные карманы горки. Потому, как говорил наш полковник: «Эти карманы не предназначены для ношения сигарет и презервативов, а именно для патронов. Вы находитесь в армии, а не в борделе». В оставшиеся два пустых места для магазинов всунул два ИПП. Пусть лежат на всякий случай. Мало ли что может случиться, об этом вообще давно следовало озаботиться. Под правую руку открытая кобура с Макаровым на поясе спереди, а под левую — сзади, учитывая, что именно для левши, кобуру в автомобиль ни один упаковщик не озаботился положить.