— Я с ней немного общался, и сложилось впечатление, что она скорее придерживается идеологии сходок, чем третьих.

— Правда? — удивилась Таня. — Я не знаю, если честно.

Мы ненадолго замолчали.

Седовласая мечница в статусе Вечной однозначно была бывшим стирателем. Но её мир, скорее всего, похож на наш. Может, с уклоном в фэнтези, с учётом её любви к тяжёлой броне и двуручному мечу. Но ей хорошо знакомы земные религии. Хотя, она во всех, похоже, разбирается.

Она явно симпатизирует идеалам сходок, значит связь с третьими скорее вынужденная. Она вроде как тоже заботится о бывших стирателей оттуда. Но почему не переведёт их к сходкам? Они поступают с ними по совести, нужно отдать им должное. Скидываются на прокачку, и за Феликсом вроде никто не бегает, что-то от него требуя. Живёт себе с семьёй и даже любит работу.

На эту ночь у меня было запланировано не менее важное дело, но оно было рассчитано уже на меня одного. Был ещё один способ повысить свои шансы в том, что намечалось через цикл, и в целом могло бы меня усилить.

Однако способ этот был… сомнительным. Мне он не то чтобы нравился, хотя и резкого неприятия тоже не было. Просто… был риск и непредвиденные результаты в далёком будущем. Это была цена за то, чтобы получить на короткой дистанции ценного союзника.

Крепко прижав к себе Таню, я вскоре уснул и перешёл на изнанку реальности. Но идти в сон девушки не стал. Сегодня мне не нужны будут спутники.

Выбравшись из теплицы в морозную ночь изнанки, я немного прошёлся по крыше. Холод здесь ощущался, только если ты об этом думаешь. На самом деле, сновиденное тело от здешней зимы не могло замёрзнуть.

Затем спустился вниз и представил картинку места, в которое хочу попасть, после чего слепо побрёл по улочкам, стараясь не обращать внимания на окружение, чтобы эффект быстрее сработал.

Зимняя изнанка была похожа на упавшие на землю облака. Снег был для меня не холодным и к тому же слабо светился. Это придавало и без того красивому Городу мистический окрас, будто это и есть настоящий рай.

Свернув направо между двумя девятиэтажками, я вышел на пустырь с сияющими водными источниками. Вдалеке виднелись позолоченные, украшенные множеством гирлянд и рисунков, хижины гоатлей.

Козлоподобные существа быстро прогрессировали. Даже культурно после захвата третьего источника они были уже скорее странным народом, чем теми дикарями, что стирали в источниках вещи. Одежда стала богаче — теперь это были длинные мантии коричневых и тёмно-красных оттенков, с золотыми узорами и оттиском.

У многих появились и другие дорогие предметы. Посохи, музыкальные инструменты, расшитые сумки с росписью. В городе тихо играла музыка, что-то на барабанах с ведущей партией с чем-то незнакомым, похожим по звучанию на скрипку, но с мрачным дребезжащим звуком, чем-то напоминающим голос самих гоатлей.