— То, что будет через два цикла, — ответил я.

— Круг с хаосом?

— Магический мир с эхо за три сотни. Я дал слово Лоралин, что защищу Несбывшуюся.

— Ты давал клятву?

— Да. Не хочу портить отношения с Мару, он забавный, — ответил я в шутку.

На самом деле меня, конечно, заставляли думать об этом совсем другие чувства. Лоральялин из бывших стирателей вызывала у меня уважение, и сейчас во многом я обязан её фокусировке. Да и Гераний, пусть со мной лишь временно, но он очень помогает. Я не мог поступить как крыса и забить на данное ей слово, хоть исполнять его мне совсем не хотелось.

— От чего конкретно тебе нужно её защищать? В конце цикла в любом случае будет кризис, который победит, сколько бы мы там не стояли.

— От угрозы её существованию. Скорее всего, речь не про кризис. Честно говоря, пока что я знаю только то, что это будут какие-то существа, которые придут её разрушать…

— На высоком эхо могут быть магические навыки, которые позволяют отрезать часть чужого мира, — задумалась Таня.

— Ты видела такие?

— Нет, но знаю, что они есть. На высоком эхо может быть всё.

— Никакой информации… — покачал я головой.

— Можно позвать Аню…

— Нет. Это точно плохая идея, — сразу отмёл её я. — Но ход мыслей верный. На днях схожу к Вечной Лее. Она тоже должна что-то знать, и почти наверняка она из тех, кто будет в первых рядах. Кстати, ты когда-нибудь общалась с ней? Что думаешь?

— Немного. Она мрачная. Мне её жаль, она очень себя не любит.

— Ненавидит, — покивал я головой. В голове сразу возникла картинка, как коротковолосая седая девушка с голубовато-серебряными глазами прижигает окурками кожу.

— Ещё мне всегда казалось, что она какая-то очень неправильная верующая.

— Что ты имеешь ввиду?

— Знаешь, иногда на кругах появляются первоуровневые просветлённые, святые и прочие духовные ребята. Так вот, когда находишься рядом с таким, на душе чувствуется спокойствие. А рядом с ней всегда холод и тревога… ещё однажды, знаешь, я сражалась с ней.

— Вы сражались? — удивился я.

— Я имела ввиду, вместе в крупном рейде во время обороны. Тогда несколько отрядов объединились вокруг неё. Воевали с извергами. Это вид высших сатиров из бездны. И в бою один сатир сорвал с неё броню и разорвал одежду, раздев по пояс.

— И?

— У неё вся спина в шрамах. Живого места нет. Знаешь, как будто её регулярно бьют плетью. Там были и свежие раны, и шрамы.

— Хм… это всё, или было ещё что-то?

— Нет, у нас нет с ней общих дел. Но кроме этого упрекнуть её не в чем. Она никогда не вредила сходкам или отдельным пробудлённым, и во внутренние разборки никогда не лезет.