Прямых вопросов задавать не стану, и так вижу, что доктор стесняется.
— А вы с Софьей Прыгуновой как виделись? Она что, насчет освидетельствования заходила? — прикинулся я шлангом. — Жалобу и сейчас не поздно подать — пусть зайдет, новую составлю, но коли все царапины зажили, так уже и смысла не вижу. И кофточку ей вряд ли компенсируют.
— Нет-нет, жалобу подавать не станет, передумала. Кофточку она зашила, почти не заметно, что рвали. А я так, из чистого любопытства, — засуетился Федышинский. — Встретил ее как-то, извинился за свое поведение. А она, пусть и простая швея, неграмотная, но человек хороший, добрый. Прошу прощения за беспокойство, пора.
Доктор ушел, а я похвалил себя, что сумел сдержаться. Не засмеялся, удержался от ненужных вопросов. Ишь, старый греховодник. Спутался с женщиной, которая ему в дочери годится. А вообще — не мое это дело. Доктор вдовец, Софья не замужем. Если молодую женщину все устраивает, то почему бы и нет?
Все равно, в самое ближайшее время узнаю подробности. Город у нас маленький, все на виду, а информация, в виде сплетен, разносится быстро. Вечером Аньку пытать стану — уж она-то все знает.
Глава 20 Рыжий «александровец»
Времени уже десять минут восьмого, но я сегодня никуда не спешу. И кухарка в курсе, и барышни предупреждены, что приглашен на ужин к Ивану Андреевичу Милютину. Он меня собирается познакомить со своим таинственным братом Василием, про которого говорят — дескать, Иван Андреевич прожекты пишет, а Василий Андреевич денежки зарабатывает.
И впрямь, в отличие от старшего брата, младший — фигура непубличная. Не входит ни в какие благотворительные общества, в Городскую думу не баллотируется и, вообще, чаще бывает либо в Рыбинске, либо в Нижнем Новгороде.
Как я понимаю, братья отлично дополняют друг друга. Старший идеолог, а младший исполнитель.
Мы с Милютиным собирались встретиться неделю назад, если не больше, но как-то все завертелось. То у меня убийство случилось, то у него на заводе какая-то печь сломалась. Я даже не знаю — что у него за печь? Понятно, что не русская, потому что в ней металл плавят, какая-то доменная, но не блюминг и не мартен. Потом выяснилось, что сломалась не сама печь, а что-то рядом. Никто не погиб, не покалечен, печь не погасла. Иначе бы пришлось новую ставить, а это огромные траты.
А мне надо с Иваном Андреевичем важный вопрос обсудить. Нет, он касается не будущего Череповца, не железной дороги, но для меня он куда важнее. Узнать — не собирается ли господин Милютин в ближайшее время съездить в Санкт-Петербург? А если не сам, так возможно, туда едет кто-то из его хороших знакомых или приказчиков?