— Лена, как ты считаешь, твоему будущему мужу стричься не пора? Что-то он пооброс.

Вот, прагматичная особа, все-то бы ей испортить. Теперь и Леночка, вместо того, чтобы прижимать мою головенку к своей груди (приятно же!), отстранилась и провела ладонью по волосам жениха.

— Пожалуй, что и пора.

Ух ты, а ведь я собирался заскочить к мсье Жану, но отчего-то не заскочил. Не помню, что отвлекло?

— Лена, ты сама с ним сходишь, или мне? — деловито поинтересовалась Аня.

— Куда это? — не понял я.

— С тобой, с оболтусом, к парикмахеру. Иначе ты опять попросишь, чтобы подстригли покороче, состригут все, до самой лысины.

Забавно, но история повторяется. В той своей жизни я тоже просил подстричь меня покороче (чтобы лишний раз в парикмахерскую не ходить, а моя Ленка ворчала — дескать, подстригся до «до самых семечек».

В этом мире с прической вообще интересно — не носят тут «уставные стрижки», к которой со школьных лет приучил меня отец-офицер из той реальности. Но в этой-то я такого не знал, поэтому шел и стригся так, как привык. Еще пришлось объяснять — что такое канадка, чтобы куафер не путал с канаткой. Сослуживцы поначалу косились, а потом…

Потом к мосье Жану побежали наши юные судебные приставы, для которых, оказывается, я стал «иконой стиля». (Они же еще решили, что работать по дому — мыть полы и колоть дрова, это есть последний столичный шик!) Следом — уездная и городская интеллигенция. Сейчас только купцы и те из собратьев-чиновников, кто постарше и носит окладистые бороды, не носят канадку, потому что уж слишком кустисто выглядит борода, при короткой стрижке. Есть опасение, что канадка станет самой модной прической вначале в уезде, а потом эта мода расползется дальше.

— Не надо со мной никуда ходить, — попросил я. Клятвенно пообещал: — Завтра же сам схожу, попрошу, чтобы не слишком коротко, не до лысины.

— Ты мне об этом на прошлой неделе говорил, — хмыкнула Аня, зато Леночка, поцеловав меня в нестриженую макушку, пообещала:

— Ничего, я тебя и волосатым любить стану, и с лысиной.

Анна же, сердито покашляв — надо же дать понять, кто здесь главный, грозно сказала:

— Ну-ко, детишки, хорош обниматься, лапчонки мыть, и за стол. Я накрывать пошла. Лен, а ты пока бумаги убери. А хищному зверю в мисочку еда наложена, пусть лопает.

Анька ухватила котенка, уже угнездившегося на коленях и бесцеремонно поставила его на пол. Ладно, что не скинула — знает, что за такое непочтительное отношение к домашнему божеству я стану ругаться.

— Тетка Таня опять на Кузьку ябедала — мол, она стояла, картошку резала, а этот зверюга подскочил, за ляжку укусил.