На третий день противостояния в наш лагерь прибыл Теобальд, архиепископ Кентерберийский и папский легат, а во вражеский — Генрих, епископ Винчестерский, брат короля Стефана. Архиепископ Кентерберийский был в возрасте около пятидесяти лет, имел узкое, плохо выбритое лицо с впалыми щеками, кустистые седые брови, длинный нос и тонкие бледные губы. Выражало это лицо дивную смесь заискивания и спеси. У американцев есть такой метод определения моральных качеств человека: купил бы ты у него подержанный автомобиль? Я бы у Теобальда Кентерберийского не купил бы и подержанный велосипед. Одет архиепископ был в шитое золотом, ярко-красное облачение и высокую шапку, украшенную золотым крестом с пятью крупными рубинами. Кресты с рубинами здесь в большом почете. Правда, не все могут себе позволить такие.
Принц Генрих вместе с графами Ланкастерским и Честерским встретили его на границе лагеря и сразу поводили в шатер принца. Мне не надо было там присутствовать, чтобы понять, что обсуждают условия перемирия. Поскольку архиепископ Кентерберийский на стороне принца Генриха, обсуждать, в общем-то, им было нечего. Сколько уступит король Стефан, столько и возьмут. Главные переговоры шли на противоположном берегу Темзы. Там младший брат Генрих Блуаский, епископ Винчестерский, продавливал старшего брата короля Стефана не только на перемирие, но и на передачу трона не сыну Евстахию, а Генриху, герцогу Нормандскому и Аквитанскому.
Уверен, что перемирие будет заключено. Во-первых, темница основательно подорвала боевой пыл Стефана. Он боится еще одного Линкольна, который неизбежен, потому что, и это во-вторых, его баронам надоела гражданская война. Самые воинственные ушли в Крестовый поход и не вернулись по разным причинам. Избыточный пар был выпущен. Оставшиеся в Англии хотели не воевать, а наслаждаться жизнью. Да, иногда можно размяться, чтобы потом было о чем рассказывать за пиршеским столом. Но не полтора же десятка лет сражаться?! В-третьих, папа римский, с подачи английских церковников, не признал Евстахия наследником престола. Оставить ему королевство — обречь на постоянные войны.
Пока шли переговоры, рыцари заключили негласное перемирие между собой. Начались поездки в гости с одного берега на другой, взаимные попойки. Только наемники — брабантцы на службе у короля и валлийцы, приведенные графом Честерским, — продолжали рваться в бой. Для них заключение перемирия означало окончание службы и, следовательно, отсутствие заработка и хорошей кормежки. И принц (или уже не принц?!) Евстахий разругался с отцом и ускакал с небольшим отрядом рыцарей в свой замок в Кембридже.