В начале октября, взяв на борт рыцарей, пожелавших отправиться в Португалию, их лошадей, у кого были, Умфру и Джона и полсотни валлийцев, снялся в рейс. В проливе Святого Георга заметили два ирландских судна, но оба успели убежать под берег. Был отлив, и я не захотел терять на них время. Бискайский залив проскочили при свежем северо-восточном ветре и не очень высокой волне. В итоге на пятые сутки вошли в бухту Мар-да-Палья. Стаи перелетных птиц взлетали при нашем приближении и приветствовали нас громкими криками. У меня появилось впечатление, что вернулся домой.
21
Грунтовая дорога, утрамбованная колесами, копытами и ногами, пролегает по холмам, поросшим внизу густым зеленым кустарником, а вверху — стройными соснами. Мы движемся на восток, в сторону Бадахоса. Впереди скачут полсотни бывших альмогаваров, превратившихся в кавалейру, но по-прежнему выполнявших обязанности разведчиков. За ними следует сотня бывших валлийских крестьян, тоже превратившихся в кавалейру, но так и оставшихся лучниками. Затем, в сопровождении Умфры, Джона, Нудда, Риса, Ллейшона, Карима, Марка и Блашку, скачу я на арабском иноходце. Следом оруженосцы ведут на поводу наших боевых коней. За ними едет обоз и шагают лучники, пока не ставшие кавалейру. Замыкают колонну бывшие бедные брабантские, а теперь состоятельные португальские фидалгу и бывшие брабантские пехотинцы, тоже превратившиеся в кавалейру, но все еще воюющие в пешем строю. В Португалии любой, у кого есть конь, оружие и желание воевать, становится рыцарем. Выживет в бою, не струсит — станет богатым рыцарем. Осберн и остальные бывшие наши пленники скачут вместе с брабантцами. Я дал им в долг отнятые у них доспехи и оружие и по верховой лошади. После похода рассчитаемся. Если выживут в бою.
С час назад мы миновали Эстремос. Горожане смотрели на нас с крепостных стен и, наверное, благодарили бога, что мы направляемся дальше. В башне над северными воротами стоял алькальд, тот самый, из сакалиба. Видимо, ему простили захват города неверными. Наверное, наш разгром погони произвел впечатление на принимавшего решение о судьбе алькальда.
Я со своей свитой подъехал поближе к воротам, поздоровался с алькальдом и спросил:
— Не хочешь присоединиться к нам?
— А куда вы направляетесь? — спросил он в ответ.
— В окрестности Бадахоса, — ответил я. — Говорят, там можно взять хорошую добычу.
— В Севилье или Кордове больше возьмешь, — посоветовал он.
— Когда-нибудь и туда сходим, — пообещал я.
— Тогда я к тебе и присоединюсь, — сказал алькальд. — А на Бадахос не могу, там мой господин.