Я сплавал на шхуне в Руан и привез Шарля с увеличенной вдвое артелью каменщиков. Строить им придется много и быстро. На обратном пути в Ла-Манше захватил баркас, в котором везли двадцать бочек легкого белого вина из Сен-Мало в Плимут. Вино забрали, баркас отпустили. Оно пойдет строителям. Мои люди настолько привыкли к крепкому португальскому, что легкие вина не признают.
Следить за строительством поручил Тибо Кривому. Он был за сенешаля при моем старшем сыне. Оставил ему деньги на оплату рабочих и приказал привлечь их столько, сколько потребуется, чтобы к следующей весне замок был готов. А сам поплыл в Португалию. С собой взял младшего сына Роберта. У него разладились отношения со старшим братом, точнее, с его женой. Подозреваю, что младший брат ей нравился больше, поэтому и нападала на него. Во избежание неприятностей, решил увезти Роберта. Да и ему интереснее посмотреть дальние страны, чем скучать в замке.
38
Приплыли в Лиссабон в конце июня. Стояла жара. Я собирался перебраться до октября в замок Мондегу, но пришла делегация рыцарей во главе с Марком. Все последние годы они пытаются отвоевать у мавров земли южнее Тежу. Им уже принадлежит кое-что возле Алмады. В последнее время именно там король Афонсу раздавал земли своим новым вассалам. Пока продвижение на юг и восток шло плохо. Не успеют рыцари завоевать клок земли, как альмохады отобьют его. Весной они отправились в очередной поход и вернулись основательно потрепанные.
— Они гнались за нами до вечера, но в бой не вступали. Только мы построимся, сразу отступают. Двинемся дальше, налетают с разных сторон. Обстреляют из луков, убьют несколько человек и лошадей и сразу отступят. Пришлось бросить большую часть добычи, — рассказал рыцарь Марк. — Лучников нам твоих не хватало. Наши арбалетчики только на близкой дистанции поражали сарацинов, которые поняли это и начали обстреливать с безопасного расстояния.
— Большой у них был отряд? — задал я вопрос.
— Сотен пять-шесть, — ответил Марк. — Все хорошо вооружены, в доспехах, на прекрасных лошадях. Наши альмогавары говорили, что это недавно прибывшие из Африки альмохады.
— А вас сколько было? — . спросил я.
— Около четырех сотен, все конные, — ответил рыцарь.
— Но они побоялись дать сражение, несмотря на численное преимущество, — пришел я к выводу.
— После того поражение, которое ты им нанес, когда их было в несколько раз больше, сарацины избегают прямых столкновений, — сообщил рыцарь Марк.
— Проучим их еще раз, — принял я решение, — чтобы боялись даже преследовать нас.
На этот раз в поход пошли три сотни рыцарей и кавалейру, три десятка альмогаваров и две сотни валлийских лучников. Отправились со мной и оба сына. Алехандру был оруженосцем Карима, а Роберта стал оруженосцем Марка. Братья уже подружились. Роберт теперь привыкал к роли старшего брата, а Алехандру — младшего. Как мне показалось, это пошло им на пользу. У первого самооценка повысилась, у второго — понизилась, и в итоге у обоих пришла в норму. В придачу они оказались хорошими партнерами для занятий фехтованием. По крайней мере, не поддавались, чтобы польстить.