— Как хочешь! — произнес я и поскакал догонять свой отряд.
К вечеру добрались до городка Элвас. Он тоже располагался на холме, бедные дома внизу, богатые — вверху, но был больше Эстремоса и укреплен лучше. Жители приготовились к обороне. Уверен, что они знают, что случилось с их соседями, поэтому усилят караулы. Времени осаждать их у нас нет. Бадахос менее чем в дневном переходе отсюда. Наверняка халиф наскребет тысяч пять воинов, чтобы наказать зарвавшихся неверных. Сколько ему потребуется времени на сборы — вопрос на засыпку. Я вспомнил Бридпорт и решил попробовать и здесь решить дело без штурма.
— Карим, смогут жители Элваса заплатить тысячу золотых монет? — спросил я своего родственника.
— И даже больше, — ответил он.
— Поговори с их алькальдом, расскажи, кто я такой и как быстро взял Эстремос, и предложи откупиться от осады за тысячу двести мараведи, — попросил я. — Можешь сбавить до тысячи и даже до восьмисот, только не быстро, поторгуйся, иначе откажутся платить.
— Я знаю, как надо, — заверил меня Карим.
Он поскакал к городским воротам, оббитым широкими листами ржавого железа. На башне над воротами стоял алькальд — тучный пожилой мужчина среднего роста, одетый в короткую кольчугу поверх халата, который был в вертикальную бело-зеленую полоску. Последовал разговор, многословный, с яростной жестикуляцией с обеих сторон. Алькальд отрицательно мотал головой и делал вид, что сейчас уйдет. Карим тоже несколько раз разворачивал коня, собираясь уехать, но потом возвращался. Постепенно говорить стали тише и спокойнее. Алькальд ушел с башни минут на пятнадцать. Вернувшись, произнес длинную гневную тираду в адрес правоверных, которые служат врагам аллаха, а потом совершенно другим голосом, холодным и расчетливым, короткую и содержательную. Они обменялись с Каримом еще парой реплик, после чего мой родственник поскакал ко мне.
— Утром заплатят девятьсот золотых динаров, — радостно улыбаясь, сообщил он.
— Молодец! — похвалили я Карима. — Тебе не показалось, что они слишком легко согласились?
— Вроде бы нет, — ответил он.
— Будем надеяться, что это так, — произнес я и приказал Блашку: — Мы расположимся лагерем здесь, а ты на всякий случай незаметно расставь своих людей с противоположной стороны города так, чтобы схватили любого, кто попробует выбраться ночью из него. За каждого пойманного получат пять золотых. Только обязательно взять живым и без шума, чтобы в городе не узнали.
— Мои люди тоже согласятся покараулить ночью, — предложил Марк.
Он все никак не научится быть богатым. Готов за пенс воробья в поле загонять.