— Верно, не время для распрей и интриг! — поддержали меня из молодежной фракции. — Отложим на четыре года!
— Если вы так хотите решить поскорее, то это можно устроить! — возражали им сторонники императрицы. — Нужно лишь провести процедуру признания, крещения и включения его в род Романовых!
— Вынесем на голосование. — решительно проговорил князь Юсупов, так же присутствовавший на заседании. — Итак, кто за то, чтобы провести крещение младенца в ближайшие дни? Кто за то, чтобы отложить включение его в род на четыре года. Боюсь вы проиграли, ваше высочество. Сто пятьдесят за, Сто десять против.
— Это потому, что больше половины воздержалось. — неожиданно раздался громкий голос Петра. — И мы это немедля исправим, после короткого перерыва.
— Дума уже проголосовала! — возразил Юсупов, вскочив со своего места. — Вы опоздали!
— А это мы ещё посмотрим. — усмехнулся регент, подняв на вытянутой руке золотую печать с державой. — Заблокируйте все выходы. Голосование только началось.
Глава 16
— Он нам сейчас всё испортит. — прошипела Мария, и повесив на лицо крайне радостную улыбку направилась на встречу отцу. Чуть ни на шею ему бросилась, но Петр целеустремленно дошел до трибуны, на ходу улыбаясь дочери, и ласково её отстраняя.
— Голосование уже окончено! — настойчиво встал на встречу ему Юсупов.
— И вы собрались лишить права голоса больше сотни древнейших семей? — прямо спросил Петр. — Нарушить наши традиции?
— Все, кто был в зале — проголосовали. — настойчиво произнес Юсупов. — За, против или воздержались. И ваши прихлебатели…
— Как вы только что назвали великих князей? — с едкой ухмылкой посмотрел на Юсупова регент. Тот аж поперхнулся, и отступил на шаг. — К слову, в одном я с вами согласен, не дело заставлять уважаемых людей переголосовывать. Но и лишать голосов тех, кто имеет такое право, вы не можете.
— Ну хорошо, допустим. — мрачно сказал председательствующий Долгорукий. — Мы безусловно разрешим проголосовать вновь прибывшему, но ваш голос вряд ли что-то изменит. Всё же перевес в голосах слишком большой.
— Рад, очень рад что голос разума возобладал. Вот только я не один. — улыбнулся Петр, достав из папки целую стопку листов. — В отличие от некоторых, поспешивших сбежать с Рубежа, боевые офицеры и настоящие аристократы не могут оставить своих позиций, а потому поручили мне представлять их интересы в думе. Вот они, можете убедиться, написаны их собственной рукой, с родовыми печатями.
— Сколько всего? — нахмурившись спросил Долгорукий.
— Сорок семь. — с улыбкой ответил Петр, отдав тестю стопку документов. — Можете проверить и пересчитать.