— Отказ третьего энергоблока, выходная мощность восемьдесят три процента! — ворвался в моё сознание обеспокоенный голос инженера. — Критическое состояние генераторов со второго по пятый! Трос плавится…
— Остановите меня, только когда будет риск крушения, — сказал я, вновь отдавая всего себя резонансным реакторам. Молнии, расходящиеся от разогревшихся до бела тросов, начавших плавиться и расслаиваться под собственным весом, расходились на сотни метров, покрывая тварь почти целиком.
Жуткий, чудовищный, искажённый монстр, настоящее ползучее бедствие всё же оставался живым, и это был главный его недостаток. Плоть слаба, а плоть, которую бьёт ток в несколько тысяч вольт — ещё слабее.
— Всё… Сашенька, всё! Он горит! — тряся меня за плечо, кричала Ангелина, и в последний раз взглянув на мерцающие обзорные экраны, я с удовлетворением отметил, что да, тварь полыхает по всей поверхности. Бедствие остановлено. По крайней мере, одно из них. И с удовлетворением от проделанной работы провалился в глубокий сон.
Глава 11
— У нас орден не «Землеройки» называется? Не «Кроты», нет? — раздражённо спросила Мария, с которой мы встретились возле Минска. — Может, «Земляные черви»?
— Дорогая, не отвлекай, — коротко ответил я, потому как супруга, обычно сдержанная и держащие себя в руках на людях, сейчас высказывалась на весь эфир. Наши корабли шли параллельным курсом, и хотя вопрос у Марии был провокационным, но она была права — мы рыли землю. Только не с помощью экскаваторов, а своим собственным даром, многократно усиленного реакторами капитальных судов.
После нашей внезапной победы над всепожирающей массой прошло два дня, и хотя основную тварь мне чудом, и потерей трёх энергоблоков «Гнева империи», удалось прикончить, но сотни отделившихся от неё малых чудищ пробились дальше, и сейчас их едва сдерживали в холмистой местности.
Да и фрегату это далось слишком тяжело: пришлось оставлять его на верфях в Киеве для ремонта, а самим заниматься тем, что большая часть аристократии посчитала ниже своего достоинства — копать. А что хуже всего, делать это могли лишь одарённые седьмого ранга и выше, у остальных конструкты просто лопались при попытке вести их под землёй. В результате командование армии опустилось до работы простых солдат. Что последние восприняли не без удовольствия.
Правда, наша эффективность была куда выше, чем у двух солдат с лопатами, как известно, заменяющих один экскаватор. За «Черепахой» оставался гигантский ров, глубиной в пять метров и шириной в три. Идущие параллельным курсом корабли спихивали поднятые на поверхность глыбы, утрамбовывая их в стену на одном берегу.