— Сын. Если ты считаешь, что твоё поведение умно и обосновано — ты не прав, — жёстко сказал Борис Владимирович. — Ты ведёшь себя как непослушный и капризный ребёнок, хотя никак под эту категорию не подпадаешь.
— Ну, ваше величество, у меня только два варианта, тут виноваты либо гены, либо воспитание, — усмехнулся, заставив императора сильно нахмуриться.
— Ничего. Перевоспитать можно даже взрослого, — наконец произнёс он. — Для этого целую систему придумали — тюремную. Не заставляй меня прибегать к крайним мерам. Через пятнадцать минут жду тебя в своём кабинете вместе с твоими девками. Пора поставить точки над Й.
Глава 3
— В чём дело? — спросила Мария, когда вместо того, чтобы сразу пойти за церемониймейстером, я отвёл девушек в покои.
— Стоит переодеться… по-деловому, — ответил я.
— На ночь глядя? — удивлённо посмотрела на меня Ангелина.
— Скажем так, предчувствие, — сказал я. Благо много времени нам не понадобилось, вся необходимая одежда была в наличии, и к обговоренному сроку мы прошли в небольшой зал, чаще всего использовавшийся как зал для совещаний.
Мне казалось, что меня уже ничем не удивить. Что царь будет меня запугивать или попробует применить силу, а потому я был готов ко всему. Почти.
— Добрый вечер, ваше высочество, — проговорил с вежливой улыбкой князь Леонид Багратион, входя в зал. Следом за ним зашли и поздоровались Мирослав Суворов и опирающийся на трость Илларион Долгорукий, отец Михаила и по совместительству глава всей столичной жандармерии.
— Как ваше здоровье, князь? — спросил я, видя, что он всё ещё прихрамывает.
— Благодарю вас, ваше высочество, вашими молитвами и трудами — хорошо, — ответил Илларион, едва заметно смутившись.
— Вы успели вырваться из Варшавы раньше? — посмотрел я на Мирослава.
— Трагедия застала меня во время ротации, — ответил Суворов. — Роману повезло меньше, хотя его тоже задело лишь отголосками. Сейчас он помогает эвакуации у Львова.
— Пусть обязательно навестит меня после возвращения, а если почувствует себя плохо — просит суточный отпуск, пока не стало слишком поздно. Я его исцелю, — ответил я, и Мирослав чуть поклонился. — Ваши сыновья мне очень помогают, господа. Я был вынужден оставить Михаила временным губернатором, а Константина обер-прокурором Сибири. Но думаю, вскоре придётся отозвать их в столицу.
— Не придётся, — сказал услышавший конец разговора Борис. Он вошёл в зал вместе с бледной Екатериной. Не похоже, что она сумела оправиться от прошлого скандала, а потому вела себя как мышка. — Восточную границу тоже нужно контролировать, а мы почти без флота. Присаживайтесь, господа.