— Ваше императорское величество, — низко поклонились все три мужчины.

— Сожалею, что пришлось оторвать вас от текущих дел и семей, но ситуация чрезвычайная. Именно поэтому мне и пришлось вмешаться лично, — сказал император, садясь во главе стола. — Единственная хорошая новость — немцы выполняют условия договора и отвели свои войска от наших границ. Мы отдадим им требуемое в течение суток, верно, твоё высочество?

— Если речь о находящейся у меня в плену личности… — начал было я.

— Именно. Озвучивать её не имеет смысла, главное, что их союз с Англией будет разорван и Священная римская империя обязуется не вступать с нами в конфликты, — оборвал меня Борис Владимирович. — К сожалению, Пётр не сможет взяться за организацию обороны Минска, а потому эта обязанность ложится на ваши плечи, Мирослав. Надеюсь, с этим не возникнет проблем?

— Боюсь, нам не хватит сил на полноценное блокирование искажённых, — как ни в чём не бывало ответил Суворов, и я на всякий случай посмотрел на него в истинном зрении. Было сложно, учитывая свечение от императора, но и того, что я увидел, хватило — это и в самом деле был мой приёмный дед.

Учитывая, что и он, и Багратион вели себя совершенно естественно, словно ничего необычного не происходило, у меня в голове осталось лишь две теории. Первая — на них воздействовали в ментальном плане. Контролировали с помощью какой-то неизвестной способности. То, что я о подобном не слышал, не значит, что его нет. О возможности раздирать само пространство криком я тоже не слышал, до столкновения с Синегами.

Вторая возможность объяснить происходящее нравилась мне ещё меньше. Все присутствовавшие были хорошо за сорок. А значит, пятнадцать лет назад не просто могли, а обязаны были приносить присягу императору. Если он сумел доказать им, что он настоящий, а это можно было сделать разными путями, с помощью предметов или даже просто общих воспоминаний, непонятных для постороннего, то выхода нет.

— Александр со своей группой возьмёт под контроль Киевское направление через Сарны и Коростень, — продолжал отдавать распоряжения император. — Судя по твоему виду, есть возражения… говори.

— Я не против выдвинуться в указанное место, но сейчас моё присутствие куда важнее и полезнее в столице. Моё и моих людей, достигших определённых успехов в освоении духовных практик, — сказал я, выдержав тяжёлый взгляд царя. — Сами они не справятся, придётся направлять и показывать, что делать, но и я без их помощи не сумею излечить всех солдат и офицеров, попавших под диссонанс.

— Сколько у тебя обученных людей? — прямо спросил Борис Владимирович.