— Это далеко не самое опасное, что может оттуда вылезти, — вздохнул Филарет, придерживая свежие бинты. — Молитесь, ваше величество, но будьте готовы самостоятельно грести к берегу. Дальше всё может быть куда хуже.
Глава 6
Во всём ужасе произошедшей трагедии были и свои крошечные плюсы — осознанность происходящего. Одно дело кричать: «Нас бросили! Помогают только богатым!» А другое — видеть, как за твою жизнь на самом переднем крае сражаются патриарх и наследник великого рода.
— Позаботьтесь о своей жизни и жизни ваших товарищей. При первых признаках конвульсий или странном поведении немедленно сообщайте охране! Они спасают ваши жизни! — раздавалось из каждого коммуникатора, из каждого матюгальника и экрана. Об этом же твердили военные патрули и дружинники из церковного ополчения.
И это помогало! Каким бы бредом это ни звучало, но за следующие дни у нас не случилось ни одного крупного инцидента. Нет, случались приступы, оборачивались в монстров самые пострадавшие люди, кто-то слетал с катушек и стрелялся… Но на фоне того кошмара, который творился в первый день, — мелочи.
Люди держались поодаль от пострадавших. Все смотрели за всеми, спали только по очереди, а потому трагедии хоть и случались, но личные, а не массовые. Я же… пахал как проклятый, спал как дельфин — не прекращая плыть по течению и лечить, лечить, лечить… всех, кого было возможно, всех, кого успел. А потом просто понял, что перед глазами потемнело, и я непонятно как оказался в командной палатке.
— Сколько я спал? — спросил я у дежурившего в палатке гвардейца.
— Три часа, ваше высочество, — отрапортовал военный. — За время вашего отдыха происшествий не случалось.
— Отличные новости, — пробормотал я, продирая глаза. Да, три часа за пять дней, даже для моего разогнанного тела — предельно мало, и никакие медитации не спасут. Поддерживать собственное здравомыслие путём укрепления течения энергии в мозгу… а кто, кроме тебя самого, гарантирует, что ты не ошибаешься и не смазываешь меридианы?
Ополоснув лицо в ледяной воде, я вышел из палатки в сопровождении всё того же дежурного гвардейца и направился к медчасти. К моему великому удивлению очередь всё ещё стояла. Хотя скорее сидела на лавочках, под навесами. А последних моих пациентов всё ещё стабилизировали младшие ученики.
— Дорогой, ты что здесь делаешь? — ошарашенно проговорила Ангелина, подойдя летящей походкой. — Ты же только лёг!
— Нормально, — отмахнулся я. — Что у нас по срочным?
— Не осталось, — слабо улыбнулась девушка, поддерживая меня под руку. — Все срочные либо прошли стабилизацию, либо…