— Либо помощь им уже не нужна, — сурово взглянув на меня, проговорил Таран, под глазами которого я заметил фиолетовые фингалы. Похоже, тотальный недосып был не только у меня. — Простите, ваше высочество, но вам бы и в самом деле отдохнуть.

— Скольких мы потеряли? — устало спросил я.

— Это не так важно. Главное — скольких смогли спасти, — заметила Ангелина, держащаяся рядом. — А это очень много. И его святейшество тоже постарался. Церковь и в самом деле помогает, без них никуда.

— Никуда… — мрачно проговорил я, глядя на мелькающих между палатками капелланов. Спорить было бесполезно, Филарет со своими батюшками проделывал колоссальную работу. Они брали на себя тех искажённых, чей разум не пострадал, а социальный статус не позволял попасть на приём вне очереди.

Да, таким нехитрым образом он пополнил ряды своих искажённых последователей, получивших полезные изменения. Я же, кроме траты гигантского количества сил и времени в результате не получил ничего. Выздоровевшие офицеры тут же пересаживались на действующие суда и отправлялись на фронт. Были особенно тяжёлые случаи, которые оставались при госпитале, но там и в самом деле всё невесело.

— Проведаем стабилизированных, — решил я, мельком взглянув на стоящих в очереди солдат. Понятия не имею, сколько времени прошло с начала операции по стабилизации, но искажения уже слишком укоренились. Теперь восстановление нормального контура работы меридиан уже не обратит процесс вспять, а лишь устранит самые большие проблемы, да и то — уйдут на это месяцы.

— Александр идёт… Целитель, — раздались благоговейные, шепотки, когда я зашёл в, на скорую руку возведённый за городом корпус для стационарных больных.

— Ваше императорское высочество, — склонившись, поприветствовал меня дежурный офицер.

— Владыка, благословите, — чуть ли не вдвое согнулся стоящий рядом капеллан.

Не понимая, что происходит, я тем не менее перекрестил его лысоватую голову и прошептал слова благословения, после чего он отошёл в сторону. Я же начал осмотр пациентов, у каждого останавливаясь всего на пару минут, спрашивая о самочувствии и проверяя стабильность меридианов.

— Ваше высочество, нельзя ли отпустить меня домой? — спросил очередной пациент, молодой мужчина, лет тридцати. Хотя, блин, мне-то вообще девятнадцать только исполнится через несколько месяцев. А я его уже молодым считаю… профдеформация. Когда постоянно командуешь людьми в три раза старше себя, начинаешь привыкать. — Меня невеста ждёт, да и лежать вместе с простыми…

— Перед болезнями и господом все равны, — осуждающе проговорил ходящий следом за мной капеллан.