— Двадцать миллионов? — ошарашенно проговорила Ангелина. — Но как мы… как? Если они будут как тот кабан, возле Вилюйска.
— Не будут, — успокоил я девушку. — Он — продукт многолетних мутаций, включая искажённые, но стабильные кости. Тут всё будет иначе. Скорее всего, начальные изменения будут почти незаметны.
— Не при такой интенсивности. В ближайшие дни наш западный регион захлестнёт волна насилия, и сделать мы с этим почти ничего не можем. Нужно обеспечить безопасность крупных городов. Минска, Киева… — серьёзно проговорил Борис Владимирович. — От того, как вы справитесь, будет зависеть не только дальнейшая судьба империи, но и ваша собственная. Докажите, что вам можно доверять управление такой громадой. Вы свободны, дети. Жду от вас начала решения утром.
— Благодарю, ваше величество, — поднялся я, девушки рядом глубоко поклонились, и мы вышли прочь. Взгляды, которыми обменялись Борис и Екатерина не сулили последней ничего хорошего, но, по крайней мере, он не собирался её убивать на месте. А так, это и в самом деле их дело, семейное, пусть сами разбираются.
— Информирование? — спросила Ангелина, пока мы шли в мои покои.
— Обязательно. Нужно посмотреть, что пришло от военкоров в последний день, что успели показать и на основе этого делать экстренный выпуск, — кивнул я. — Свяжись со съёмочными группами седьмого канала, я переговорю с Суворовыми, а Мария со своим папой. Если он не в состоянии, нужно будет ему помочь.
— Я свяжусь с группировкой войск в Ханты-Мансийске, — проговорила со вздохом Инга. — Кажется, отдохнуть нам удастся только в следующей жизни.
Да-да, я себе в прошлой именно так и говорил…
Глава 2
Идя в покои, мы довольно громко обсуждали, что именно нужно сделать, как распланировать информирование населения и многие другие полезные вещи. Но стоило нам зайти в комнату и отодвинуть из центра, я поставил маскировочную сферу максимально возможной толщины.
— Итак. У кого есть идеи, что за чертовщина тут происходит? — спросил я, посмотрев на девушек.
— Нужно связаться с отцом, — коротко ответила Мария. — Пусть самозванец и похож на прежние фото и картины императора, но то, как его боится Екатерина, просто в голове не укладывается. Животный ужас. Когда он выставил нас за двери, я попыталась с ней поговорить, но та на меня лишь шикнула.
— Возможно, он удерживает её силой? — предположил я. — Я чуть не ослеп, пытаясь посмотреть на него в истинном зрении. Словно на солнце взглянул без очков.
— Нет, если бы дело было в таком страхе, она бы сбежала, как уже делала раньше, — покачала головой Мария. — Даже если бы он нашёл и захватил её ребёнка в заложники, отношение было бы иным. Страх ведь тоже бывает разным — раболепие, испуг, торг… а тут она словно загнанная лань, которая даже ответить не может.