— Готово! Я договорилась, что адмиральский ботик с папой и ещё несколькими офицерами генштаба будет ждать нас над Балтикой через сорок минут, — оторвав всех от своих дел, сказала Мария. — Они возьмут с собой все уцелевшие данные.

— Над морем? Отличный вариант, — подумав, кивнул я. — Ангелина, готовь группу для обработки и вёрстки репортажа, если нужно, я помогу накидать текст. Инга?

— Удалось узнать, что «царь» прибыл вчера утром, около шести, на небольшом судне в сопровождении двух десятков людей, среди которых видели князя Багратиона-старшего, — не слишком довольно ответила третья супруга. — Также его видели в своём кабинете и в здании управления канцелярией, но где он сейчас, никто не знает.

— Мы опоздали почти на сутки. Чем он так Екатерину сумел запугать за это время? — поинтересовался я.

— Никто не знает, — покачала головой Инга. — Ходят слухи, что они поссорились в любимой крытой оранжерее императрицы. О чём шла речь, естественно, никто не знает, и самой ссоры не видел, всё происходило под куполом тишины. Но в результате все растения в оранжерее погибли, а Екатерина с тех пор ходит на цыпочках.

— Погибли? — нахмурившись, проговорил я. — Нужно бы посмотреть на эти растения. Не случилось ли с ними того же, что в зоне. А то получится, что у нас в центре столицы ходит диссонансный вулкан, рискующий в любой момент начать извержение. Зайдём по дороге к судам. Собирайтесь.

Много времени девушкам не понадобилось, тем более что мы решили придерживаться стратегии «мы на войне». Вместо праздничных и вечерних туалетов — противоосколочные костюмы пилотов с дополнительным бронированием и личным оружием. Вспомнив ужасающую мощь, с которой пришлось столкнуться, я впервые за долгое время повесил на пояс не только проводящий меч, но и однозарядный гранатомёт-ракетницу. Надеюсь, не пригодится, но чем чёрт не шутит?

По дороге на стартовую площадку зашли в оранжерею, где я без труда узнал последствия от крика Синегами. Такие же структурные искажения в материальной вселенной, как на растениях, так и в металле и пошедшем волнами стекле. Удивительно, как после такого воздействия оставалась в живых Екатерина. Правда, её ужаса это всё равно не объясняло.

— Ваше высочество, прошу прощения, но вылет запрещён, — преградил мне путь один из гвардейцев, судя по погонам — начальник смены.

— Могу я поинтересоваться, кем? — с улыбкой спросил я.

— Главой безопасности дворца, князем… — начал было оправдываться гвардеец, но я лишь отмахнулся.

— Считайте, что я отменяю его приказ, — усмехнулся я, держа шлем под мышкой. — Освободите взлётную полосу и уберите зажимы. Или считаете, что мои полномочия ниже какого-то князя?