— Это что? — нахмурился я, когда вместе с Тараном спустился в десантный отсек.
— Совместно с его святейшеством было принято решение о перекраске всех штурмовых доспехов, — не без гордости ответил бурят, пока я осматривал ставшие совершенно чёрными доспехи, щеголяющие белыми крестами на кирасах и наплечниках.
— Мнда… ладно, а мой вы тоже в чёрный выкрасили? — уточнил я.
— Обижаете, ваше высочество, — ответил Бурят, подведя меня к стойке с эксклюзивной бронёй. — Ваш в золотой! С крыльями!
Глава 10
Хорошо хоть «крылья» за спиной не сделали, а просто разместили на кирасе золотой герб Российской Империи. Но смотрелось и вправду внушительно, и внимание притягивало как новогодняя ёлка. А что ещё надо, чтобы спровоцировать врага и выманить его из плотной застройки.
— По подвалам сидят, твари, — зло выругался старвод первого, которого я легко вспомнил по голосу, зовут Дмитро, но это вообще неважно. Сейчас у меня под командованием пять взводов одарённых и почти две с половиной тысячи… хотел бы я сказать простых людей, но это же будет враньём. Все они были искажёнными в той или иной степени.
У кого-то едва заметные, никак не проявляющиеся изменения, а у кого-то, в основном у капитанов рот, вполне сформировавшиеся естественные щиты, способные удержать пистолетную, а иногда даже и автоматную пулю. Скрывать подобное будет крайне тяжело, так что, может, и хорошо, что наш орден госпитальеров становится таким особенным и показательно непохожим на остальные.
— Снайперы на позиции, — раздался в наушнике негромкий голос одного из командиров отделений, и я, подтвердив, вышел на небольшой перекрёсток. Чувство опасности едва заметно кольнуло, но это было и неудивительно, мы только приземлились и выдвинулись на передовую, пока «Гнев» вёл обстрел с воздуха окраин.
Львов, прекрасный город, с узкими европейскими улочками и каменными мостовыми под Римский стиль. Не хотелось превращать его в руины, но от нашего желания мало что зависело. Как Роман и сказал, они сжигали целые кварталы, когда становилось понятно, что выживших нормальных людей там нет. А что до искажённых…
— Спасите! Спаси-ите! — на одну из боковых улиц выскочила девчушка лет девяти с ярко-розовым рюкзаком за спиной и куклой, прижатой к груди. Она бежала прямо на меня с зарёванными глазами и, подбежав, уткнулась в пластину брони. — Спаси, дядя! Дяденька!..
— Спасу, конечно, спасу, — произнёс я, сдержав вздох сожаления.
— Правда? — вскинула на меня личико девочка. — Дяденька, вы такой красивый… Спасёте?..
— Конечно, — ответил я, и девочка, обнявшая меня за ногу, улыбнулась… лицо ребёнка разошлось в стороны, обнажая кости черепа, превратившиеся в жуткие, заполненные игольчатыми зубами челюсти. Тварь молниеносным движением бросилась вперёд, целясь мне в сочленение брони, но дёрнулась и распалась под клинком, который я поставил прямо у доспеха.