— Помолчу, может, за умного сойду, — сказал я, чуть улыбнувшись.

— Для своего возраста вполне, — усмехнулся император. — Твои знания общества весьма поверхностны, но даже так ты должен быть в курсе, что оно неоднородно. Нет одного управляющего или принимающего решения относительно всего происходящего в мире. То, что тебе известна одна личность совета и есть рычаг воздействия на неё — большая удача. Но желаемое ты не получишь.

— Почему? — спросил я, искренне не понимая в чём дело.

— Потому что… а ведь и в самом деле, — вновь улыбнулся император и подвинулся вперёд, внимательно разглядывая моё лицо. — Даже черты лица изменились. Мой сын выглядел бы иначе. Меньше мускулатуры, менее выраженные углы… жаль, я никогда не узнаю, каким бы он мог стать, а ты, сколь ни притворяйся, не он.

На это мне оставалось лишь пожать плечами.

— Но в одном ты прав, генетически всё верно. А значит, твои дети, мои внуки, будут истинными продолжателями династии Романовых, — после небольшой паузы ответил император. — Но тебе на троне не место. Впрочем, это не значит, что я собираюсь тебя отстранять или изгонять. Наоборот, я предлагаю тебе великую миссию, огромную силу и ответственность.

— В данный момент меня волнуют куда меньшие субстанции. Например, спасение друга или мир в нашей стране, — ответил я.

— Ты не решишь их без знания своего противника — общества Теслы. А посвятить тебя в детали я смогу, только если ты согласишься мне помогать, — сказал император.

— Ваше величество, я никогда не выступал и не собираюсь выступать против России. И если помощь вам значит помощь империи — вы полностью можете на меня рассчитывать, — ответил я, чуть помедлив. — Хотя не вижу, как мои дети могут стать правителями, если их некому будет этому научить. Возможно, я сам мелко мыслю, но для того, чтобы обучиться иному, мне потребуется время.

— Возможно… — кивнул Борис Владимирович — А возможно, я сумею помочь тебе в решении проблем твоего товарища. Но Генриха придётся вернуть, и как можно скорее. Иначе угроза со стороны Германии обострится. Прекращай думать о своей выгоде и мысли о выгоде государства.

— Всегда считал, что так и делаю, — пожал я плечами.

— Генриха нужно отдать в ближайшие пять дней, — не поддержал меня император. — Учитывая образование новой зоны, сделать это можно будет только над Балтикой, ближе к Норвегии. Твоего товарища я осмотрю, доставьте его во дворец.

— Боюсь, это невозможно, он сросся с кораблём, — ответил я.

— Подробнее, — заинтересованно сказал Борис Владимирович.

— Убийца представлял из себя смесь механизмов и вживлённого в них тела. Во время сражения он смертельно ранил моего товарища, но мне удалось прикончить механойда, — проговорил я, в очередной раз повторяя историю помещения Максима в костюм с щупальцами. — Сейчас он уже настолько сроднился с механизмом, что в состоянии воспринимать тактильные ощущения.