— Ельза тут совершенно ни при чём, ты только зря её злишь, — покачал головой Борис Владимирович. — В то же время с каждым твоим словом ты и твои товарищи становятся все более интересны. Убить — это одно. Захватить и использовать совершенно незнакомые технологии, не допустив смерти носителя, — совершенно иное.

— Надеюсь, этот интерес будет на пользу нашему сотрудничеству, — ответил я.

— Безусловно… может даже, мне удастся оставить тебя на престоле, по крайней мере, дать пару лет, чтобы гарантировать законность передачи власти, — улыбнулся император. — Пока же… можете войти.

Не знаю, как и когда он успел снять защитное поле, полностью повторяющее контуры зала, но сделал это мгновенно. И несмотря на испуг Екатерины, после общения с моими супругами она, кажется, даже немного порозовела и не собиралась бежать без оглядки, вернувшись по первому зову.

— То, о чём я вам расскажу, станет достоянием широкой общественности через пару дней. У вас же будет время всё осознать и составить план действий, — холодно произнёс император. — Сегодня утром, примерно в шесть утра по Варшаве, группа террористов попыталась устранить адмирала Морозова и штаб его командования. К их несчастью войска, были предупреждены, и террористы получили ожесточённый отпор.

— Отец жив? — чуть не вскочила со своего места Мария. — Прошу прощения, ваше величество, но я очень волнуюсь.

— Жив, хоть и подвергся существенному влиянию диссонанса, — ответил император, наградив Марию обжигающим взглядом. — Чего нельзя сказать о террористах. Их проблема состояла в том, что они активировали взрывные устройства в то же время, когда Петра пытались убить несколько иные силы. В результате сражения между тремя сторонами произошло перенасыщение конструктами корабельного класса и раскрытие врат диссонанса.

— Обычно это приводит к тяжёлым, но не катастрофическим последствиям. Но в этот раз схватка велась до последнего вздоха, и врата распахнулись достаточно для образования новой, Польской зоны, — продолжил Борис Владимирович. — В данный момент исчезли с лица земли Варшава и города в трёхсоткилометровом радиусе от неё. Есть надежда, что зона стабилизируется при радиусе триста пятьдесят-четыреста километров. Однако говорить об этом пока рано.

— Кёнисберг? — нахмурившись, спросил я.

— Уже под вторичным действием, как и десятки других наших городов, — ответил император. — Меры придётся принимать по мере нарастания напряжённости. Но это только верхушка айсберга. Во время тунгусской катастрофы на территории зоны находилось меньше двадцати тысяч человек. Здесь же проживают около пятнадцати миллионов. Проживали. У вас будет пять дней, чтобы сформировать чрезвычайный совет, собрать ударные группы и организовать патрулирование, чтобы искажённые формы не проникли вглубь империи.