— Да, у меня уже была мысль, что нас использовали втёмную уже тогда, планируя раздобыть корабли, — ответил я. — Правда, совершенно не ясно, почему было не предупредить обо всём регента.

— Возможно, потому что твой отец хотел, чтобы мой попал под резонанс, — поджав губы, сказала Мария. — Во дворце ходят самые разные слухи: начиная от того, что императрица готова отказать тебе в праве на престолонаследие, заканчивая тем, что в стране прошёл тихий военный переворот и на престол вновь сядет Екатерина.

— С ней лично встретиться не удалось? — спросил я.

— Нет. Она постоянно под контролем Бориса, — вздохнула Мария. — А учитывая, что дворец почти пустует — пробраться к ней незаметно почти нереально. Весь высший свет разбежался, словно тараканы. Но к их чести, далеко не все отправились в Саратов к дедушке. Некоторые взяли пожитки, суда и слуг и вылетели на передовую.

— Куда и нас отправят, рано или поздно, — мрачно заметил Таран. — А даже если не отправят, сами побежим. Потому как выхода нет.

— Дай угадаю — там жопа? — невольно нахмурился я.

— С каждым днём всё хуже, — кивнул бурят.

— Ты можешь сам всё оценить, дорогой, — проговорила Ангелина, протянув мне планшет, на котором была открыта папка с подборкой видео. — Когда Борис говорил о том, что нас ждёт катастрофа, он ни разу не преувеличивал. Это действительно ужасно. И то, что это происходит во всех прилегающих странах, ни разу не внушает оптимизма.

— Верно. Если бы это было только у нас, можно было бы рассчитывать на международную помощь, но сейчас проблемы наваливаются на все сопредельные государства, — кивнула Мария. — Самое печальное, что они винят нас в произошедшем, и никакие видео, интервью и доказательства не помогают.

— Куда проще обвинить во всех бедах соседа, чем попытаться вместе с ним решить проблему, — кивнула Ангелина. — Правительства всех пострадавших стран перекладывают вину с себя на нас, призывают общество Теслы на помощь, кричат о том, что нас необходимо срочно покарать… в общем, хотят скинуть всё недовольство на нас, и при этом получить помощь.

— Ладно, что там у нас? — пробормотал я, забирая планшет у девушки и открыв первое попавшееся видео. Какой-то бытовой репортаж на не слишком понятную мне тему сменился резким попаданием в кадр твари, набросившейся на репортёра со спины. Монстр, лишь отдалённо напоминавший человека, с изуродованным, будто облитым кислотой лицом, распавшейся на две половинки нижней челюстью и торчащими из головы кривыми рогами. Тремя. А вот строение конечностей мне было уже знакомо — скорее насекомое, чем гуманоид.