— Какими ещё тайнами мироздания из школьного курса ты хочешь поделиться? — с улыбкой спросил император.

— Зимой холоднее, чем летом, вода мокрая, а отцы, которые бросают своих детей на произвол судьбы — уроды, — спокойно ответил я. — Поделиться другими откровениями или дома?

— Пожалуй, лучше пока помолчим, — мрачно произнёс император, и я, кивнув, погрузился в чтение отчётов. Времени до утра оставалось не так много, я сам обозначил первые встречи в шесть. Если Морозовские офицеры придут в себя и начнут развёртку войск в полевых лагерях подальше от техники, у них уйдёт на это вся ночь…

Не хотелось перенапрягать и без того пострадавших людей, но выбора не было. Если суда несут в себе остаточное влияние диссонанса, лучше держаться от них подальше, а пока в объявленном карантине все военные находились на походном положении и размещались в своих каютах.

Стараясь действовать незаметно, я ощупывал и осматривал ауру императора, в очередной раз убеждаясь, что не сталкивался ни с чем подобным. Она была словно живая, при этом я не мог прикоснуться или посмотреть на неё напрямую, сразу становилось плохо, но даже косвенных признаков хватало, чтобы понять — она ненормальна. Не такая, как у остальных одарённых.

Вспоминая всех друзей и противников, что я встретил на своём пути, приходилось признать, что несмотря на отличия, аура императора всё же была мало похожа на ауру искажённых, даже очень сильных. У того же Филарета она отличалась в корне. Никаких явных изъянов, фрагментации или выпирающих частей.

— Заходим на посадку, прошу пристегнуть ремни, — объявил пилот в динамик, и я вдруг понял, что застегнул его не задумавшись. Пожалуй, будь тут привязь пилота, крест-накрест, использовал бы и её. Слишком привык к военным судам.

— «Гнев», приём, — активировав КПК, позвал я.

— Идём на посадку, будем через пять минут, — отозвалась Мария.

— Идём, — строго произнёс Борис Владимирович. — Они знают, где тебя искать.

— Прошу прощения, но я вынужден отказаться. Мне необходимо переодеться и вернуть доспех на место, — ответил я, глядя на императора.

— С этим справятся и слуги, а меня твой наряд совершенно не смущает, — ответил император, и я почувствовал нарастающее давление. — Идём.

— Если вы не против, я хотел бы дождаться своих супруг и убедиться, что у них всё в порядке, — ответил я, исторгнув из себя сферу пресса, так же как в зоне диссонанса. Давление на мгновение исчезло, но я уже пустил вторую волну, а за ней и третью, войдя в отработанный тогда ежесекундный режим.

Кресло рядом со мной затрещало, но я лишь улыбнулся чуть нахмурившемуся царю. Похоже, его подобное поведение в корне не устраивало, но куда больше его удивило и отсутствие у меня негативной реакции. Миг, и вокруг нас появилась сфера, которую даже мой пресс не мог, не то что разбить, пошатнуть.