— Что вы собира-а-А… — речь князя сорвалась на крик, когда я начал править порванные и искажённые меридианы по живому. Сейчас было не до того, чтобы церемониться, более того, классическая медицина в этом случае оказалась бы совершенно бесполезна, разве что вырезать повреждённые органы и имплантировать новые.

Я же занимался тем, что гармонизировал появившиеся в теле отклонения, заставляя их работать на той же частоте, что и нормальный, здоровый организм. Вначале у Морозова, а потом по очереди у его офицеров. Кто пытался сопротивляться, того вырубал и поступал по-своему, хотя у большинства вопросов не возникало. Видно, они себя уже списали и теперь больше ничего не боялись.

— Осторожно, судно с гербами идёт на стыковку, — предупредила меня Ангелина, когда я уже заканчивал с предпоследним пациентом. — Притормозить их?

— Как, хотелось бы мне знать? — усмехнулся я, не отнимая рук от больного. — Всё не отвлекай, занят.

— Удачи, если что, пушки заряжены и наведены, — пожелала мне девушка.

— Будто это может помочь… — пробурчал я, уйдя истинным взором в тело пациента. Голова уже шла кругом, пальцы саднило от количества проведённой энергии, но я не отвлекался, даже когда судно чуть качнулось, а потом на борту появились посторонние. Кто-то дотронулся до моего плеча, но я лишь сбросил чужую руку.

— Всё, — наконец вздохнул я, отряхивая кисти рук, и повернулся. За моей спиной стоял император, глядя на происходящее с холодным интересом. Изучая, словно разделывая скальпелем, мою работу. — Если вы пришли их спасать, то чуть опоздали. Впрочем, если хотели добить — тоже. Теперь они будут жить.

— Мы поговорим об этом дома, Александр, — сухо сказал он, а затем повернулся к князю Морозову. — Пётр, рад тебя видеть живым.

— Ты же мёртв? — удивлённо вздохнул военачальник.

— Как видишь, слухи о моей кончине были сильно преувеличены, — ответил император. — Но я рад, что ты не забыл своего обещания и не оставил сестру без присмотра. Правда, получилось у тебя это отвратительно.

— Ха-ха, — усмехнулся, но тут же скорчился от боли Морозов. — Не верю.

— А так? — спросил Борис Владимирович и сделал какой-то жест, от которого взгляд Петра стал… я бы сказал нервным. — Вижу, вспомнил. Ты много раз играл во дворце во время своей юности, и я прекрасно помню все твои забавы, которые закончились женитьбой на Долгорукой. Впрочем, дочку ты пристроил. Хочешь, назову ЕЁ имя?

— Не нужно, — поморщился Пётр.

— Вот и славно, — сухо ответил император и повернулся ко мне. — Дома, Александр. Мы поговорим дома. Пошли.

— Вначале я закончу с тем, ради чего прилетел, — ответил я поднимаясь. — Вы же не боитесь диссонанса, верно? Пара минут ничего не решит. Где кристалл?