Чем дальше тварь продвигалась, тем медленней шло её движение. Чудовищное строение монстра заставляло его притормаживать в холодной воде, а нервные импульсы наконец начали доходить до центра обработки информации, расположенного за километры от этого места, и им тоже не понравилось происходящее.

— Он что, застрял? — удивлённо спросила Ангелина, сидевшая за штурвалом второго пилота. Там же ему по колено, условно.

— Скорее, превратился в тяни-толкая, — ответил я, внимательно наблюдая за противоречивыми импульсами твари. А посмотреть было на что. Теперь, при максимальном увеличении, можно было различить, что тело катастрофы не однородно, оно будто состояло из множества отдельных центров, принимавших решение коллегиально. Не слишком умных центров, вроде насекомых.

Так и представлял себе, как одна часть говорит: «Мне холодно и мокро, уберите меня отсюда». А другая возражала: «А мне уже сухо, давайте быстрее перейдём!» Третья же, наоборот, лезть в холодную весеннюю воду не желала… И это тоже выигрывало нам драгоценные мгновения, позволяя лучше изучить и оценить размеры твари, которые были воистину циклопическими.

— Смотрите, кажется, оно начинает впитывать воду, — проговорила Ангелина, выделяя участок, который стал чуть более блестящим и будто маслянистым. Интересное наблюдение, которое вряд ли нам что-то давало, кроме того, что вместе с деревьями и кусками застрявших в ней зданий тварь поглощает и воду.

— Известный факт, что человек на восемьдесят процентов состоит из жидкости, а это вот… оно на сколько? — проговорила в задумчивости Ангелина, невольно натолкнув меня на интересную мысль.

— У нас есть кабели? Любые, пропускающие электричество, но не меньше полукилометра? — спросил я, нажав кнопку вызова машинного отделения.

— Швартовочные тросы, должны ток пропускать, — ответил через несколько секунд глава техслужбы. — Что делать?

— Крепите их к реакторам, так чтобы они не оторвались под собственным весом, а затем начинайте медленно спускать, — приказал я. — Удерживать высоту и позицию, чтобы нас не болтало, как в проруби. Постараемся!

— Так точно! — ещё не понимая в чём дело, но с воодушевлением отчеканили офицеры, и буквально через двадцать минут, когда тварь вновь начала движение, ей попался на пути очередной болтающийся кусок непонятного и ненужного мира. Одно из щупалец попробовало убрать трос, и корабль мотнуло в сторону, но крепления выдержали, а когда ещё несколько кабелей коснулось твари, я перевёл всю энергию, кроме маршевых двигателей, на провода.

Тварь сжалась, попробовала выплюнуть проглоченное, отгородиться от внешней угрозы щитами, да только в местах соприкосновения с телом она уже была мертва и молнии проникали на много сотен метров во все стороны, выжигая плоть, которая не давалась под напорами напалма, мин и снарядов.