И пусть двигались мы с поистине черепашьей скоростью, в двадцать километров в час, делали ту же работу, что и три сотни экскаваторов и несколько тысяч человек, которые двигались нам навстречу. Новая засечная черта, защитный вал от моря до моря, строилась вдоль рек, к которым уже подтягивали трансформаторные подстанции.

Мой опыт посчитали успешным и начали применять во всём флоте, хотя результаты оказались противоречивые. Нужно было не просто подать высокое напряжение, а поймать тварь в момент, когда она будет на контактах, при этом объёмы энергии требовались воистину титанические, как и площадь удара.

Но нет такой задачи, которую не мог бы осилить подготовленный человек. Всё, что нам требовалось — время и ресурсы. И если с ресурсами вообще никаких не было, мы просто использовали всё, что было в наличии, забирая с брошенных территорий всё необходимое, то время постоянно поджимало.

В степях Юго-Западного края было невозможно зацепиться за местность, и крепостницы, и города падали один за другим. Но в то же время «волчьи стаи» — небольшие отряды катеров с курсовыми орудиями от двухсотого калибра, легко уничтожали средние цели, мелкие перехватывались штурмовыми отрядами из одарённых при поддержке мотопехоты, а вот крупные…

Но мы надеялись успеть отстроить оборону до их появления. Двадцать километров в час, триста километров в день, с небольшими остановками в городах и крепостях, выигрывающих нам иногда минуты и часы, а иногда до суток. И всё это время работали эвакуационные команды и пропаганда.

Ангелина, умница моя, умудрилась наснимать столько жести в городах, подвергшихся нападениям искажённых, что даже самые прижимистые фермеры и приросшие корнями к своей земле домочадцы решились на бегство с наводняемых монстрами территорий вглубь нашей, как оказалось, не такой уж и необъятной родины.

Вот только злорадной радости соседей, обычно сопровождающей катастрофы или бедствия на территории конкурентов, не было. Выиграли от происходящего разве что Китай, Япония да обе Америки, находящиеся предельно далеко от открытия врат диссонанса. Всем же европейским странам было не до веселья.

Искажённые двигались во все стороны, словно мигрирующие животные, в поисках пищи. По свидетельствам разведчиков оставляли после себя эти твари лишь голые камни, и если первые волны охотились за двигающейся биомассой, последние и самые медленные просто выжирали всё, включая корни деревьев, грибы и плодородный слой почвы. Там, где прошли твари, пролегала каменистая пустыня. Да и та начинала медленно меняться под воздействием диссонанса.