— Себя… — криво усмехнувшись, заметил Филарет.

— Чего я совершенно не желал и чему не слишком-то рад, — в который раз повторил я.

— Ангелы есть не только в православии, но и практически во всех религиях, тобой перечисленных, — вновь возразил патриарх. — И не удивлюсь, если каждая из них будет причислять схождение ангела с небес именно в свои заслуги.

— В таком случае только от вас зависит, насколько эффективными будут ваши проповеди, — согласился я. — Что же до моих требований, то они очень простые: никакого больше церковного воинства. Все капелланы переходят в орден Александра Невского и дают мне присягу. Все остальные военные формирования идут в подчинение генштаба армии и флота.

Филарет вновь замолчал, бросив на меня гневный взгляд. По факту я выкручивал ему руки, лишая самого главного, чего он добивался многие годы — независимого церковного войска, но после произошедшего на Рубеже у него просто не оставалось выбора, и он это прекрасно понимал.

Явление ангела народу и превращение его в чудесно исцелившегося цесаревича было массово освещено во всех СМИ. Даже те каналы и страницы, которые не попали под наш контроль, не упустили возможности прорекламировать себя на этой теме. Что уж говорить, новость ушла в народ и её массированно обсуждали не только в империи, но и в зарубежном сегменте.

Правда, там, как обычно, всё пытались выставить в выгодном им свете, во всём сомневались и очерняли что могли. А самые непримиримые называли и моё появление, и нападение на Рубеж, и даже возникновение Польской зоны — чудовищным планом русских варваров по захвату всего мира.

— Вы, ваше святейшество, не о том думаете, — вздохнув, сказал я, когда молчание слишком затянулось. — Всё, о чём я говорил прежде — лишь небольшая наша с вами разборка. Крохотная беда, которая вполне может решиться совместными усилиями, особенно если мы оба будем продолжать диалог, а не таить обиду.

— А что же, по-твоему, проблема? Польская зона? — усмехнулся Филарет. — Может, противостояние совету Теслы?

— Увы, с этим нам тоже придётся разбираться, как и со многими текущими делами. Но настоящая проблема совсем иная, — я покачал головой и, подумав, рассказал всё о последнем посещении странника во время чуть не случившейся в Петрограде катастрофы.

— Ты шутишь? Хочешь сказать, что всё это от дьявола? — нахмурился Филарет, растерянно взглянув на собственные руки.

— Думаю, понятие «дьявол» тут не очень уместно, — возразил я. — Но отношение к резонансу и диссонансу придётся пересматривать.

— Если это правда… — растерянно повторил патриарх.