— Оружие в боевое положение. Штыки примкнуть, ножны открыть, — приказал я, видя, как Таран медлит. — При малейшем сопротивлении — огонь на поражение.

— Как скажете, ваше высочество, — ответил Таран. И хотя я не видел его лица под слоем брони, почувствовал, что бурят растерян и рассержен. — Господин, простите, я выполню любой ваш приказ, но это же Макс! Наш Максим! Что бы он ни сделал, уверен, это можно исправить.

— Прости, но обсуждать это мы не будем даже в командном канале, — возразил я, заставив помощника замолчать. — Что можем, мы сделаем. Как всегда.

— Я… благодарю, ваше высочество, я в вас верю, — чуть севшим голосом проговорил Таран. — Заходим на боевой вираж. Оцепление вперёд…

Наш штурмовой шлюп завис над лесным домиком, и в то же время корабли сопровождения взяли под контроль периметр. Особое внимание уделили отремонтированному артиллерийскому катеру, поверх которого просто посадили шлюп, не давая тому и шанса на взлёт. Аляповато дорогая прогулочная яхта Рублёва села в десятке метров от домика, и из неё тут же выпрыгнул Лёха.

— Что ты тут делаешь без доспехов? — поинтересовался я, у замершего передо мной парня. Пусть он и подкачался, но на фоне золотого, двух с половиной метрового доспеха Воевода, смотрелся тощим ребёнком.

— Я прошу прощения, ваше высочество, но я настаиваю на переговорах, — тут же проговорил Рублёв, старательно улыбаясь. — Я хорошо знаю Краснова, мы с ним из одного приюта. Он наш хороший товарищ, ваш верный слуга, как и я, а кроме того гениальный инженер и…

— Ты вёл с ним какие-то дела последние пару месяцев? — в лоб спросил я.

— Ну… ваше высочество, это же не запрещено? Мне нужен был его выдающийся ум для восстановления судов, машин для заводов и хозяйства… — чуть смущённо ответил Рублёв. — Он любит возиться в технике, а в последнее время стал ещё лучше разбираться… Он же наш товарищ… деловой партнёр. Соратник!

— Что ты ему привозил взамен на его услуги? — едва сдерживая себя в руках, спросил я.

— Ничего существенного. Никакого оружия, — сообразив, что происходит что-то неладное, проговорил Лёха. — Немного бытовой техники, инструменты…

— Жадный идиот! — выдохнул я, поворачиваясь к охотничьему домику. Внутри была только одна аура, но это не значило вообще ничего. — Полная боевая готовность! Стрелять на поражение при малейшей опасности!

— Да что происходит⁈ — ошарашенно проговорил Рублёв.

— Таран, Рублёв, со мной. Остальные — ставьте щиты, — приказал я, не собираясь тратить время на объяснения. Я и так прозевал всё, что было можно и нельзя. Да, произошедшее — только моя вина, я хотел спасти друга и совершил необдуманный поступок. Я хотел верить, что мой товарищ ещё жив. А значит, и разгребать эту ситуацию мне, и никому другому.