— Против рыцарей в реальном бою тактика совершенно бесполезная. Уж легче самонаводящиеся снаряды использовать, — со вздохом заметил Роман. — Как у тебя вообще, судя по всему, ты сумел собрать команду под себя?

— Роту, — четко ответил я.

— Ну, не полк — уже хорошо, — усмехнулся Мирослав. — А то в обществе уже начали говорить, что у Суворовых, мол, появился прославленный потомок того самого Александра. Переродился спустя двести лет.

— Пусть он давно умер, но дух и дело его живет, — подумав немного, сказал я.

— Живет, да, — не стал спорить Мирослав. — Скажи мне, отрок… ты же собираешься участвовать в объявленном нами турнире?

— Да, ваше сиятельство. И участвовать, и победить, — тут же ответил я.

— Раньше я бы назвал это бахвальством, но убить… да что там, даже просто отогнать искаженного, так чтобы он воспользовался вратами, — это многого стоит, — подумав немного, проговорил Мирослав. — И я хочу попросить тебя не участвовать в турнире, ни к чему тебе это.

— Прошу прощения, ваше сиятельство. Но разве победа в нем не будет лучшим доказательством того, что я достоин зваться наследником Суворовых? — осторожно спросил я.

— Все верно… однако тебе достаточно просто закончить этот курс. Ты и так дважды подвергался нападениям, не стоит зря рисковать жизнью, — заметил Мирослав. — Всего пять месяцев, и ты станешь Суворовым, не по крови, но по фамилии и титулу. Это значит очень многое. Уже сейчас я согласен с некоторыми голосами, доносящимися из сената, ты достойный сын для Бронислава. А риски… не нужны.

— Я подумаю, ваше сиятельство, — склонил я голову, не став ничего обещать.

— Подумай. А теперь, прошу прощения, дамы, мы вас покинем. У нас чисто мужской разговор, — сказал Мирослав, поднимаясь. — Роман, Александр, идемте.

— Ольга, Людмила, был рад с вами повидаться. Передайте повару мою благодарность, все было очень вкусно, — сказал я служанке и проследовал за главой рода. Спустя несколько минут блужданий по поместью мы спустились в подвал, и я с удивлением заметил в одной из раскрытых дверей вагонетку. Но спрашивать не стал, ибо мы прошли дальше, в небольшой кабинет с экранами.

— И как он тебе? — спросила Людмила, когда мужчины ушли. Одного движения руки хватило, чтобы служанки удалились с поляны, встав на почтительном расстоянии.

— Все такой же наглый и непочтительный, — фыркнула Ольга.

— Зато быстро возмужал, оброс мясом и вытянулся. Как хорошая борзая, — задумчиво проговорила мать семейства. — А уж если верить стонам из его спальни.

— На что вы намекаете, маменька? — вспыхнув, спросила Ольга.