— Это в том числе и ваша заслуга. А потому я хочу помочь вам, как и обещал, — произнес я, стараясь показать свою искренность.
— Ты мне ничего не должен, твой род сделал все, о чем я только мог мечтать, — криво усмехнулся Гаубицев. — Так что, если ты вызвал меня только за этим, спасибо, и я пойду.
— Останьтесь на минутку, — сказал я, и начавший уже вставать преподаватель сел обратно. — Можно подробнее, что для вас сделали и почему?
— Так ты не в курсе? — нахмурился Гаубицев. — Возможно, тогда у меня и прав говорить об этом нет. Я все отдал его сиятельству графу Роману Суворову. Все, что видел, все, что нашел. Я благодарен ему за пособие по ранению, которое я начал получать, за лечение и за медикаменты. Но более я ничего дать не могу… и не хочу.
— Вот как… — отклонившись на спинку стула, проговорил я. — В таком случае прошу прощения, что побеспокоил. Я лишь хотел предложить свою помощь в обмен на небольшую услугу, но, если это не требуется…
— Какую услугу? — нахмурившись, спросил Гаубицев.
— Я верну вам функциональность вашей руки, а в обмен вы станете моим официальным лицом в делах за пределами училища, — улыбнувшись, сказал я.
Глава 12
Как описать ад для тренеров и инструкторов? Это когда все твои распоряжения выполняют с улыбкой, да ты еще и устаешь быстрее, чем твой воспитанник. Даже Коловрат, измывающийся, как только мог, сдался к середине марта и согласился перейти от простого заучивания ударов к их комбинациям.
Раскрыв последний лепесток земли и первые два воды — я забыл, что значит усталость. Да, есть приходилось за троих, а иногда и за четверых, в столовой даже Таран смотрел на меня с уважением и долей ужаса во взгляде. Остальные же вообще старались не обращать внимания на шесть-восемь куриных грудок, молоко, несколько яиц и графин морса, которые я брал на себя одного. Витамины пришлось получать другим способом, даже со всеми ферментами забивать листьями салата желудок я просто не мог.
С физической точки зрения я сейчас находился на уровне развития, близком к нормальному для олимпийских спортсменов на этапе тренировок. Не пиковая их форма, но профессиональный спорт — это вообще не про здоровье. Так что я мог быть собой доволен, если бы не одно «НО». Резонанс.
Официальное начало турнира — в конце марта, через неделю, а я до сих пор не освоил даже простейших конструктов. Мне проще уклониться или разбить все атаки противника и забить его голыми кулаками, чем одновременно менять собственную ауру для резонанса с камнем и при этом что-то делать.
Нет, прогресс был. Больше того, значительный. Сидя в уединении, я мог не только активировать резонанс, подавая энергию на предметы и устройства, но и использовать начальные формы, которым сейчас учили одногруппников. Вот только, стоило хоть немного отвлечься, вся работа шла прахом. Будто этого мало — меняя «звучание» своей ауры надолго, я выводил из равновесия собственный организм.