Да, крепостное право отменили. Да, всеобщее образование позже на двадцать лет, но ввели. Промышленная революция и необходимость в огромном количестве рабочих рук вынудили. И все равно расслоение общества, буржуазная аристократия и, как следствие, несколько различных «каст» давали о себе знать.
Надо ли говорить, что в истории государства российского выделяли в основном не деятелей, а правителей? И, конечно, особое внимание уделяли сильным, не говоря о том, как угнетали народы. Например, читая про Петра Великого, я нигде не нашел упоминания, что он сгнобил ради строительства Петрограда сотни тысяч крестьян и рабочих. О гонениях на церковь тоже ни слова. Тишь да гладь, да божья благодать.
И царь Николай, в обоих мирах не слишком умный правитель, проходился вскользь, в отличие от его сыновей, взявших на вооружение резонанс и погасивших народное возмущение. Что-то мне подсказывало, что захлебнулось восстание меньшевиков и революция пятого года в реках крови, но здесь именно взбунтовавшиеся показывались как убийцы, кровавые террористы и негодяи.
Победители пишут историю. Ведь добро всегда побеждает, а потому кто победил — тот и добро.
Но особое отношение у меня сложилось с учебниками по резонансным конструктам. Я их просто возненавидел, хотя зачитывался так, что с трудом оторвался, когда в палату вошел очередной посетитель. Еще бы, ведь то, что описывалось в истории Резонанса, иначе как магией было не назвать…
— О, а наш граф, оказывается, не только бунтовщик и задира, но еще и прилежный ученик, — послышался мелодичный голос, вырывая меня из обдумывания очередного описания применения резонанса в ближневосточном конфликте. Опустив книгу, я постарался изобразить удивление, хотя сделать это, учитывая, как долго я ждал этой встречи и что только ради нее торчал в палате, оказалось сложно.
— Приветствую, княжна, — улыбнувшись, проговорил я, откладывая учебник. — Удивлен, увидев вас тут. Чем обязан?
— О, я просто пришла проведать незадачливого кавалера, который умирал на моих руках, — улыбнулась девушка, садясь на стул рядом с кроватью. — А еще поинтересоваться, вдруг у нас с вами найдутся общие знакомые.
Глава 15
— Уверен, что общие знакомые у нас есть, — отложив учебник, сказал я. — Вот только их количество невелико и совпадает преподавательским составом. В свет я еще не выходил, за исключением новогоднего вечера, и вряд ли там окажусь в ближайшие лет пять, с учетом каникул.
— Пять лет? Значит, со своей дальнейшей судьбой ты уже определился? — задумчиво проговорила Инга. — Военная академия, после того, что с тобой сделали?