— Ага, тютелька в тютельку, — чуть подумав, ответил Манул, и они снова выпили. — А что, есть какие-то мысли?
— Да не то чтобы… я просто слышал про детей, которые тощие. Их тоже держали… — проговорил Симеон, нехотя вытаскивая воспоминания, казалось, оставшиеся в прошлой жизни. По крайней мере, он очень на это надеялся. Если бы не увиденный ужас, с которым его послали разобраться, может, он и не сдался бы гвардии Долгоруких живым…
— Не напоминай, — скривился Василий. — Я за последние два месяца столько дерьма навидался. Капища, лаборатории, подпольный рынок рабов… стой! Ты что, думаешь, он из этих?
— Если мы думаем об одном и том же — лучше молчать, — предупредил Симеон, перебив товарища. — Не стоит будить лихо.
— Мы его уже разбудили, — горько хмыкнул Василий. — И хорошенько прижгли ему хвост. Ты даже не представляешь какого… что я видел. А самое поганое, эти твари, «Дети господни», получали приказы из старого окружения императрицы. Одни князья Меньшиковы с их лабораториями в училище…
— Молчи, пока нас обоих не вздернули за наши длинные языки, — предупредил Симеон. — Если он из них, из детей, что пустили на опыты ради живого трупа, мы просто обязаны ему помочь. Искупить хоть часть вины.
Глава 17
Последнюю неделю перед турниром я занимался по очереди с Коловратом и Василием, выматываясь до состояния тряпочки. Казалось, тяжелее занятия сделать невозможно, но каким-то образом оба моих наставника умудрялись опровергнуть это утверждение, все наращивая темп.
— Отлично, — удовлетворенно кивнул Василий, глядя на прострелянную мишень. — Теперь я, по крайней мере, могу быть спокоен, что с двадцати метров ты не промажешь.
— Ну да, по пятисантиметровой мишени, которая едва показывается между столбами, при том, что меня в это время еще и бить пытаются, — устало проговорил я, отмахиваясь от лениво атакующего меня Симеона. Для его скорости и комплекции. А так — он бил меня словно на первом занятии, только теперь мне нужно было не убегать, а уклоняться и пытаться атаковать противника самому. А, ну и по появляющимся мишеням стрелять в то же время.
— В бою такой роскошной обстановки у тебя не будет, — заверил Симеон. — Если не научишься контролировать пространство и не отрастишь глаза даже на затылке — будешь славным воином, но недолго.
— Ты его, конечно, слушай, но не забывай, что любая война — это в первую очередь сражение армий и групп, а не одиночек. Даже снайперы-ликвидаторы работают в двойках, а те привязаны к своему взводу, — поправил его Василий. — Только самоубийцы или монстры ходят по одному. Даже он сам действовал не самостоятельно, а под прикрытием штурмовой группы.