Укрепление тела сказалось уже через пару дней, когда гонявший меня до седьмого пота Симеон выдохся первым.

— Тебя что, вообще усталость не берет? — тяжело дыша, спросил тренер, глядя на то, как я делаю круг за кругом по площадке. Бежать, бить и одновременно контролировать процессы в организме — это стало настолько привычно, что я даже не утруждал себя контролем. Еще и говорить умудрялся.

— Часть так называемой «заемной» силы окончательно стала моей. Шесть ступеней пройдено, осталась еще тысяча, — усмехнулся я, совершенно не сбиваясь с ритма. Шаг — удар снизу, шаг — чуть присесть и двойка вверх, шаг — подскок удар сверху. Симеон не умел пользоваться резонансом с помощью ног, так что учил тому, что знал, а я впитывал как губка, стараясь сложить все данные в цельную систему.

— Тысяча шагов… лестница к бессмертию? Это, кажется, из китайских наставлений, — задумчиво проговорил инструктор. — Знаешь, у этих парней очень своеобразное понятие о личностном росте. У них даже главными героями являются не воины или стратеги, а чиновники.

— Во всех восточных культурах есть аналоги великого восхождения, — ответил я так же на бегу, не забывая выполнять упражнение. — Только в одних оно рассчитано из духовного роста и не привязано к телу, а в других — идет нога в ногу с ним. Есть и те, которые учат, что прежде — тело, а потом уже дух. И только в европейских культурах умный должен быть слабым. А в христианских — желательно еще и не особенно умным.

— Попробуешь сказать, что христианство — религия рабов, получишь по лбу волшебным дрыном, — предупредил наставник.

— Не, зачем? — удивился я и впервые сбился с хода. — Не знаю, почему вам пришла такая глупость в голову. Христианство в основе своей, если Ветхий завет не брать, про любовь. И я даже согласен с его постулатами. Наполовину.

— Наполовину — это как? — усмехнувшись, спросил Симеон. — Чтобы заповеди исполнялись только по отношению к тебе?

— Это тоже желательно, но вообще я говорил про то, что возлюбить я готов только женщин. И чтобы это работало и в обратную сторону, — ответил я, продолжив бег под дружный смех охранников и тренера, не сумевшего сдержать одобрительный гогот. Возможно, именно это помогло мне отпроситься с занятия пораньше, ведь сегодня на проходной меня ждали.

— Благодарю, что нашли время и пришли, — сказал я, садясь напротив старого учителя. — Извиняюсь, если пришлось отменить свои планы.

— Тебя не узнать, — проговорил мужчина, и я вдруг осознал, что от него совершенно не пахнет алкоголем. — Всего полгода назад ты был всего лишь наглым задохликом, а сейчас передо мной сидит статный парень. Даже не верится, что ты сумел сделать такой рывок.