— До тех пор, пока вы находитесь на территории училища, вы не дворянка, а кадет, обязанный подчиняться уставу и общим правилам, — строго проговорил Василий. — Взяли ее, ребята, и в допросную. Что у тебя?

— Все необходимое, — ответил я, помахав прозрачным пластиковым контейнером с пакетом внутри. Задержанная мгновенно узнала свои вещи и начала вырываться с утроенной силой. А потом ударила прессом, целясь даже не в меня, а в контейнер с вещественными доказательствами.

Отскочив, я прикрылся собственным прессом и одновременно подставил под удар пробойник. Зашипевшая как змея девушка выскользнула из рук растерявшихся охранников, и прыгнула в сторону, но я оказался быстрее. Не дав ей сбежать — поставил подножку и на лету вырубил ударом в висок.

— Отлично, ротозеи, — выругался Василий, беря лишившуюся сознания аристократку на руки. — Пошли, времени у нас не так много. Ее сиятельство реально может себе позволить очень многое.

— Ты ее знаешь? — удивленно спросил я, совершенно не узнавая девушку.

— Одна из младших княжон Шепутиновых, из болгарской ветви. Охраняемая особа, не то что некоторые, но тоже в отдельном списке, — ответил Строганов, быстрым шагом направившись к зданию дознавателя. Где нас, естественно, уже ждал Ульянов. Учитывая, что без этого хитрого конторского, а бывших, как известно, не бывает, не обходилось ни одно подобное мероприятие, я даже не удивился.

— Нужно разблокировать ее телефон и проверить сообщения, — бесцеремонно обшманав девушку, заявил я. — Вот!

— Он с гербом, — поморщился Ульянов. — Нельзя без санкции тайной канцелярии, это собственность рода.

— Так… так. А если она сама его откроет? — посмотрел я на него. — А мы просто посмотрим, что внутри. Так же можно?

— Если она сама его включит и разблокирует? В принципе, да, — проговорил Ульянов. — И как ты собираешься это провернуть?

— Внаглую, — усмехнулся я, возвращая телефон девушке. — Выйдите, мне нужно несколько минут, чтобы подготовиться. Было бы здорово, если бы за это время вы проверили отпечатки пальцев, особенно меня интересует бумажка с ценами.

— Думаешь, она ее трогала? — удивленно посмотрел на меня Строганов.

— Более того, уверен, что она ее сама писала. Учитывая уровень конспирации — я бы ни за что не поместил в пакет с наркотиками собственноручно написанный прайс лист. Это как подпись оставить, — покачал я головой. — Нет, скорее всего, она кладет часть денег себе в карман. А настоящий ценник был напечатан. Нужно только обыскать ее комнату и мусорку — уверен, там все и найдется.

Ульянов несколько секунд сомневался, но Василий уверенно развернул его за плечи и вывел вон, давая мне время на подготовку. Если я все сделаю правильно — у меня на руках будет достаточно доказательств, чтобы спасти жизнь Лехе и остальным болезным. Если… ну а нет — значит, пойду к Суворовым с повинной и билетом в один конец. Сейчас, кроме них, у меня пути не было… или был?