Покрытый кровавой слизью череп лопнул, разбрасывая во все стороны черные капли, и я с трудом сумел уклониться. Черт его знает, что это за дрянь… может, кислота или яд. А может, что похуже, и, попади она на меня, я бы превратился в такое же чудовище.

Дождавшись, пока тварь закончит дергаться в конвульсиях, я подобрал палку подлинней и несколько раз со всей силы огрел чудище по голове, окончательно убедившись в том, что на сей раз тварь мертва. Да… с прошлой было как-то полегче, учитывая, что мне помогал взвод СИБа.

Да и сегодня — повезло. Твари я зачем-то нужен был живым. Наверное, только поэтому еще жив. Хотя сомнений в том, что желала она мне совсем не добра, после всего произошедшего не оставалось.

Отдышавшись несколько минут, я пошел обратно к машине. Толку-то сидеть в лесу с голой жопой? В том смысле, что вообще толку сидеть в лесу… дойду до дороги, разведу костер, может, меня кто-нибудь найдет. В любом случае сейчас важно отогреться. Иначе я просто замерзну, не дождавшись подмоги.

Выбравшись обратно на трассу и собрав по дороге охапку сухих веток, благо наломали мы их в процессе драки порядочно, я подобрал порванный пиджак и начал обустраивать костер прямо у ограждения, когда от машины послышался тихий шум и сдавленные удары.

Взяв ветку покрепче, я аккуратно подошел к перевернутому автомобилю, застрявшему в снегу. Так и есть, слабые, едва различимые удары раздавались из багажника. Подумав несколько секунд, я все же решился вскрыть замок пробойником и тут же отошел в сторону, готовясь к драке.

Из-под приоткрывшейся крышки багажника выпала связанная по рукам и ногам, синяя от холода Мария, в одном бюстгальтере и белых кружевных трусах.

— Ох ты ж ёж, — выругался я, подскочив к женщине. — Тихо, спокойно, я сейчас!

Сдернув с себя пиджак, я накинул его на плечи Марии и, подняв ее со снега, посадил себе на колени, согревая собственным теплом. Быстро, насколько это возможно в таком положении, снял веревки, вынул кляп и, все так же прижимая к себе женщину, развел костер.

— Сп-п-пасибо, — дергаясь от холода, проговорила женщина, протянув к огню руки. — Тв-варь?

— Убил, в лесу лежит, — ответил я, мотнув головой в сторону просеки. — Если выдержишь несколько минут, я сниму обшивку с сидений, в нее закутаться можно.

— Угу, — кивнула Мария, и спустя пару минут мы уже сидели на выдернутом из машины поролоне. Женщина куталась в ткань с сидений, словно в тогу, а я подбрасывал в огонь новые палки, чтобы он разгорелся сильней и нас заметили.

Не знаю уж, насколько это пригодилось, но через полчаса над лесом раздался гул, и в небе появились четыре сдвоенных синих точки выхлопа двигателей. А еще через минуту мы уже сидели в теплом трюме штурмового шлюпа в окружении бойцов гвардии Суворовых.