— Откуда у вас?.. — на мгновение потеряв самообладание, проговорил мужчина, но тут же взял себя в руки. — Это очень неожиданно, но очень мудро с вашей стороны, однако мы единственный пункт обмена валют, и я с уверенностью могу сказать, что в прошедшие месяцы мы их не меняли. Особенно в таком количестве. Могу я убедиться в подлинности купюр?

— Вы сейчас обвинили меня в обмане? Наверное, я чего-то неправильно услышал, не может такого быть, чтобы вы так просто оскорбили аристократа, — нахмурившись, сказал я. — Но, мне кажется, вы не могли такого сказать и не хотели задеть мою честь, верно? А потому, чтобы не портить наши отношения, давайте поступим по-моему. Вы покажете товар, а я, как честный человек, его полностью оплачу согласно договору.

— Прошу прощения, действительно могла возникнуть небольшая ошибка с моей стороны. Однако вы, должно быть, знаете, что я, как лицо, принадлежащее ордену Асклепия, являюсь неприкосновенным и обладаю дипломатическим иммунитетом, — поморщился администратор. — Так что ваши законы о защите чести и достоинства на меня, как и на всю организацию, не распространяются.

— И это замечательно, но впредь думайте, что говорите, а то на безупречной деловой репутации вашей фирмы может остаться ваше окровавленное пятно, — усмехнулся я.

— Что за варварство! Угрожать физической расправой в наше пресвященное время, — укоризненно покачал головой управляющий.

— Вы совершенно правы, но у нас не принято спускать с рук оскорбления и тем более оставлять без внимания, — сказал я, подняв ладонь. — Даю вам шанс извиниться.

— Что? Вы… вы бредите, — отошел на пару шагов администратор, но внезапно для себя уперся спиной в поставленный щит. — Охрана! Охрана, сюда!

— Кажется, этот торгаш решил идти на принцип и не извиняться за собственные слова, — поцокав языком, проговорила Ольга. — Вы так глупы, или просто решили, что правила и законы прописаны не для вас? Так в империи давно есть специальное уложение, на основе которого и содержится орден. И первый же его пункт, не вредить аристократам.

— Что вы, сударыня, какой вред могут принести мои слова, — попробовал отбрехаться администратор, которого щитом подтащило обратно к нам.

— Нанести публичное оскорбление князю при свидетельнице, коей являюсь я, княжна другого рода? Отличный пример, — кровожадно усмехнувшись, проговорила девушка.

— Прошу прощения, князь… я совершенно ничего дурного не имел в виду, — сглотнув вставший поперек горла ком, выдал коммерсант.

— Очень посредственное извинение, но на благо нашей дальнейшей деловой деятельности я его приму, — выждав несколько секунд, проговорил я. — Однако прошу прежде воздержаться как от оскорблений, так и от вранья. Договорились?