Последняя фраза окончательно стерла улыбки с лиц стариков-министров. Одно дело считать себя богоизбранной аристократией, главными среди людей, и совсем другое понимать, что они могут оказаться в числе проигравших. Насколько они привыкли к силе, и тому, что они являются ее носителями… и насколько страшно им оказаться такими же, как все.

На этом страхе мне и удалось сыграть. Доминирование и право сильного настолько въелись в их головы, что не потребовалось много труда, чтобы продвинуть реформы, которые в ином случае потребовали бы множества показательных казней, а может, и расстрелов. Но, выйдя из дворца в сопровождении Мухаммеда Амина и первых министров, я остро осознавал недостаток знаний и специфического опыта.

Отдавая себя по частям при перерождении, я не мог гарантировать, что в мозгу осталось достаточно достоверных знаний о прошлой жизни. Это было крайне неприятно, где тут помню, а тут не помню. И я прекрасно осознавал, что наверстать эти пробелы можно либо на собственном опыте и набитых шишках, либо пройдя обучение в хорошем заведении. Кто бы меня еще пустил в высшую военную академию после моего разлада с императором.

— Строганов, займись пополнением. Кают должно хватить на всех. Николай, обучение юнг основам на вашей совести, — сказал я, взойдя на борт вместе с десятком высокородных заложников и их слугами. Одна из девушек показалась мне смутно знакомой, но я тут же выкинул это из головы. Мне проблем с Ольгой и Ангелиной хватит.

Хорошо хоть, недостатка в деньгах не предвиделось, откупные Амина оказались поистине падишахскими, и я без зазрения совести выбрал несколько крупных алмазов, когда-то бывших инициированными резонансными камнями. Рубинов, сапфиров… в общем-то, что могло стоить бешеных денег, но могло легко поместиться во внутренний карман. Один даже выглядел как собранный из пяти самоцветов.

Погоняйло, после недолгого спора согласившийся стать начальником порта при поддержке десятка бывших пленных военных-дарников и полусотни специалистов разного профиля, обеспечивал нам надежное прикрытие и тыл, при этом контролируя все перевозки и их законность. Большая часть проблем была решена.

Думал я так ровно до того момента, пока на следующий день вечером на малом разведывательном шлюпе в порт не прибыл Шебутнов.

— Что случилось⁈ — спросил я, готовый в любую секунду объявить боевую тревогу. — Тебя аж трясет.

— Что? Нет… я в полном порядке. Нет, над нами, конечно, всякое летало, и было страшно до чертиков, но это было вчера… в общем, старшой. Я сделал, как ты сказал, просмотрел списки, составил собственные. Работу выполнил даже раньше срока, — чуть замявшись, проговорил Шебутнов.