— Но, Искандер-паша, тогда никто не будет работать, все станут клеветать друг на друга и шпионить. Никто не захочет ошибиться, — проговорил, покачав головой, один из министров. — Зачем вам такие помощники.

— Вы совершенно правы, уважаемые, не нужны. А потому и тех, кто перестанет работать на благо народа и развивать губернию, ревизор снимет с должности и назначит штраф за несделанное. Со всеми вытекающими последствиями, — усмехнулся я. — А чтобы у вас не было соблазна подставить какого-нибудь назначенца, наказывать будут не человека, а весь род.

— Но в таких условиях просто невозможно работать! — всплеснул руками другой министр. — Это же надо каждого прораба проверять, каждого строителя и каменщика!

— Надо. Но не вам лично, — усмехнулся я. — Так же, как вы будете отвечать всем родом, так и строители будут отвечать всей бригадой. Один накосячил, штраф на всех. Но и премии тоже на всех, за хорошо выполненную работу. А чтобы ни у кого сомнений не оставалось, что все сделано справедливо, мы назначим минимальный штраф, и регулировать его станут сами рабочие. А вот кражи — это уже дело подсудное.

— Чтобы рабочие сами себе штрафы и наказания назначали? Так они же ничего делать не станут! Упьются и будут валяться в подворотнях, — возмущенно проговорил чинный седовласый старец. — Они же не люди, а скоты, никакого понимания и чувства ранга у них нет.

— Хм… чувствую, я с вами слишком мягок, — проговорил я, пристально глядя на старика. — Впрочем, вам, уважаемый, жить все равно осталось недолго. Я, пожалуй, пообщаюсь с вашим старшим наследником.

— Очень ваши слова, уважаемый Искандер-паша, напоминают слова запрещенных марксистских памфлетов. Какие-то советы. Коллективы. Общая ответственность, — проговорил мужчина средних лет, у которого седина едва появилась в бороде и на висках. — Не сторонник ли вы красной заразы?

— Красной? Однозначно, нет. Но, несмотря на возраст, мне пришлось повидать неприятные стороны жизни. Как и приятные. А потому я легко могу узнать тех, что родились с золотой ложечкой во рту, не представляя, как именно живут простые люди. И не понимая, что со временем оружие меняется, — я усмехнулся, демонстративно достав кортик, а затем положил рядом с ним гранатомет. — Резонанс спас империю от развала, отложил угрозу войны между аристократами и обычными людьми на сотню лет. Но сколько из вас в состоянии удержать выстрел из гранатомета конструктом? А выстрел наплечной пушки или ракетницы?

— А вы, значит, можете? — с усмешкой спросил все тот же крепкий министр.

— Да, до трехсотого могу удержать, — пожав плечами, ответил я и заметил несколько улыбок. — А чтобы вам было проще воспринимать реальность такой, какая она есть, а не в вашем воображении, посмотрите на стол.