— Есть, капитан, — отчеканил Погоняйло, и я, вынув «Шах» из разъёма питания, перешёл в десантный шлюз. Десятки резонансных доспехов, плотными рядами стоящих у стен и намертво закреплённых в стойках, были готовы принять своих пилотов. Под потолком и на полу в проходах стояли ящики с вооружением. Индивидуальные стойки полагались только капитану и его первому помощнику и находились в каютах, но сейчас мне нужнее был китель без знаков различия.

— Мальчишка! Да как смеешь ты занимать место многоуважаемого… — стоило мне шагнуть с трапа, как вперёд подался уже знакомый оператор, ругающийся и брызжущий слюной, в старом засаленном халате на голое тело, дутых смешных штанах зелёного цвета и тапках. Уверенность ему внушали стоящие за спиной вооружённые люди. Нечто среднее между голодранцами из ополчения, техниками и растерявшими где-то всю броню стражниками.

Вот только стоило шлюзу за моей спиной чуть открыться, как на трап начали выходить облачённые в резонансные доспехи бойцы, не пренебрегающие тяжёлым вооружением. И даже ждущая своего часа артиллерийская башня на их фоне совершенно терялась и смотрелась несерьёзно.

— Ты что-то хотел сказать, уважаемый? — с нажимом спросил я, глядя на разом понурившегося оператора. Тот заискивающе заулыбался, оглядываясь на струхнувших стражей, и, сгорбившись, начал кланяться и отступать. — Стоять! Я тебя ещё не отпускал, как и остальных. Впрочем, вы можете бежать. Веди меня к начальнику порта.

— Чулай-бей, важный человек, к нему нельзя без записи, — попробовал съехать с нужной мне темы мужчина.

— Мне — можно, — усмехнувшись сказал я. — Первый взвод со мной, второй на ключевые посты, теперь это наш док, и мы решаем, когда из него улетать. Веди, если жизнь дорога.

— Конечно, уважаемый, следуйте за мной, — низко кланяясь, сказал мужчина, хотя именно мужественности в нём не осталось ни на грош. Он засеменил по металлической сетке, заменяющей пол, между кранами, ящиками с деталями и брошенными прямо в доке агрегатами разной степени поношенности. Даже в маленьком провинциальном порту Грузии порядка было в разы больше, не говоря уже о Тифлисе или идеально вылизанных ангарах в Петрограде.

Но приходилось отдать должное, несмотря на внешнюю неказистость и отвратительный вид, измазанные в машинном масле и солидоле техники трудились над замершими на стропилах и шасси кораблях. Катера стояли рядочками под тентами, укрывающими их от песка и пыли, а несколько судов, которые по размеру могли соответствовать лишь корветам, спрятали под тканью до самой середины.