Чувство опасности накатило горячей волной, но шло оно не от распластанных по земле пиратов, пытающихся отползти к своим кораблям, а от самих катеров, достаточно больших для этого класса судов. Несмотря на то что вооружения на них было меньше, чем на ботах-канонерках, кроме курсовой пушки, я заметил стандартное орудие ПСО, и одно из них начало раскручиваться!

— Воздух! Щиты на максимум! Рассредоточиться! — крикнул я, рывком приближаясь на расстояние удара. Скорострельная автоматическая пушка выплюнула столб огня, и грохочущая очередь, в которой были неразличимы отдельные выстрелы, вспорола воздух. Кто-то вскрикнул, но уже в следующее мгновение я оказался в области досягаемости и ударил прессом по дулу, не жалея сил.

Блок из пяти стволов свернуло на сторону, в башне что-то взорвалось, и из неё во все стороны полетели искры, а затем поднялся огненный столб, сопровождающийся беспрерывными хлопками. Похоже, в этой конструкции боеприпасы хранились прямо в башне, без всякой защиты, что привело к детонации комплекта.

— Все живы? — спросил я, вскинув на плечо малышку и взяв на прицел башню второго катера.

— Да, один контуженный, — с нервным смехом ответил Таран. — Надо будет потом провести беседу на тему, что значит рассредоточиться.

— Значит, проведёшь, — ответил я, подходя к люку выжившего судна. — Эй, чучумба! Открывай по-хорошему!

Вряд ли находящиеся на борту судна понимали русскую речь, но увесистые удары стальным кулаком по-другому интерпретировать было невозможно. Равно как и десяток стволов, смотрящих в щель перископа капитанской рубки. Прошло около минуты, и я уже подумывал вырезать дверцу, но она распахнулась, и наружу вывалило ещё десять негритят разного возраста.

— Добить выживших? — серьёзно спросил Таран.

— Зачем? Собрать камни, согнать в кучу, тяжело раненых в орден, остальных подлатаем сами, — ответил я. — Раз уж они декларируют, что помогают всем страждущим, пусть доказывают это на практике.

— Принято, — ответил Таран, и в этот момент первый катер взорвался, окутавшись огненным шаром. Осколки обшивки ударили по бойцам и строящимся пленным. Но если резонансные доспехи они лишь поцарапали, то вот раненых после ударной волны почти не осталось, и ведь чувство опасности мне ничего не подсказало… вероятно, потому, что непосредственно мне и моим близким ничего не угрожало.

— Твою же ж мать, — выругался бурят, глядя на человеческие останки. — Отвернулись! Не хватало ещё, чтобы вас в броне вырвало!

— Придётся как следует прибраться, — мрачно проговорил я. Пленных было жаль, но их гибель стала не нашей виной, а скорее особенностью конструкции катера противника. И сейчас, чтобы отвлечься, я рассматривал судно. Корабль по своим размерам не уступал корвету, но, в отличие от нашего «Безотказного», сгинувшего в огне «Гнева», имел всего два типа вооружения и странный зализанный силуэт, который в других обстоятельствах можно было бы назвать аэродинамическим.