Конечно, ни одно из воздушных судов не выглядело как кирпич. Скорее как вытянутый овал с заострёнными краями. Ведь, как известно, идеальная форма — шар, особенно когда тебе нужно засунуть множество вооружения и взрывоопасных боеприпасов в ограниченное пространство вместе с людьми. Да и наклонные бронеплиты при встречном артиллерийском огне должны выдерживать больше, чем прямые борта.

Но здесь… такое чувство, что кривые были выполнены рукой неопытного художника, принёсшего в угоду функциональности все остальные параметры и понятия не имеющего о таких вещах, как сопротивление и воздушные потоки. Будто передо мной стояла кривая копия. Размер гондол и несуразные шасси говорили об этом же.

— Извращение какое, — проговорил Строгонов, вставший рядом. — Подорвём или попытаемся продать?

— Есть у меня идейка получше. Но в духе твоих предложений, — усмехнулся я, поднимаясь на борт. Конечно, без подлянок со стороны пиратов обойтись просто не могло. И вскоре я напоролся на засаду, которую вычислил ещё за несколько метров от дверей, за которыми они засели. Их ауры просто сияли гневом и отчаяньем.

Этих придурков, засевших с однозарядными гранатомётами, мне даже убивать не пришлось, они все сделали сами. Я лишь прижал их прессом, чтобы не дёргались, но у кого-то из пиратов сдали нервы, и он зажал спусковой крючок. Видимо, никто не говорил ему, что сделает струя реактивного гранатомёта в замкнутом пространстве. Снаряд тоже рванул, но оказался не бронебойным, а осколочно-фугасным, добив тех, кто недостаточно прожарился секундой раньше.

— Откуда у них такая любовь к взрывчатке? — поморщился я, переступая тела.

— Им приходится сражаться в основном с такими же, как они, голодранцами, — ответил Строгонов. — А против рассеянной группы, пренебрегающей тяжёлой защитой, лучше ничего не придумать. Да и зенитку, если в борт попасть, можно уничтожить. Хотя, если подумать, и резонансный доспех тоже…

— Ясно. В общем, хорошо против всех, кроме тяжело-бронированных и имеющих в своём арсенале щиты резонанса, — закончил я за него мысль. — Всё же не по уму они корабль строили. Слишком широкие коридоры, слишком большие каюты. А вооружения кот наплакал, будто это не военное судно, а переделанная прогулочная яхта.

— Проект яхты. Строили-то они его явно сами, судя по качеству сварки, торчащим болтам и прочему, — сказал Василий. — А изначально вполне могли использовать английские или даже наши чертежи для гражданских судов, только переделать под себя. Так в чём была идея?

— Сейчас доберёмся до капитанской рубки и скажу, — проговорил я, аккуратно накрыв очередную подлянку, гранату с растяжкой, щитом. Глухо хлопнуло, но конструкт остановил все осколки, не нанеся нам никаких повреждений. Но стоило зайти на мостик, как чувство опасности из легко-ноющего превратилось в обжигающий жар опасности.